Исаврик опередил его, не дав вставить ни слова:

– И, видят боги, их план чуть было не сорвался в самый последний момент! – толпа охнула, и он поднял руку, призывая собравшихся к тишине.

Гай тут же понял, куда он клонит. На ладонях выступил холодный пот, сердце заколотилось быстрее, и он подскочил со своего места, но Исаврика было уже не остановить:

– Тебя не должно было быть на том роковом заседании, не так ли? – обернувшись к нему, спросил Исаврик.

Гай моргнул. Странное, но вместе с тем такое знакомое, наваждение испарилось, словно его и не было вовсе:

– Так, - сглотнув вставший в горле ком, ответил он, - Я неважно себя чувствовал в то утро.

Антоний и его бесконечные попытки отменить назначение Долабеллы консулом-суффектом на остаток года действительно провоцировали жуткую головную боль, так что он даже почти не врал.[4]

Почти.

– Однако, ты все-таки туда пришел, - продолжал Исаврик. Гай заикнулся было, пытаясь вставить слово, но не успел – и гарпия вырвалась из Аида, - Точнее, тебя привели. Никто иной, как Децим Брут.

Толпа охнула.

– Пользуясь твоим расположением и доверием, зная о том, что должно произойти, он, перед ликом богов, совершил самое гнусное предательство из всех возможных. Квириты, - Исаврик снова обернулся к собравшимся на форуме, - Я не могу себе представить, как столько гнусности и вероломства могут поместиться в одном человеке. Я не знаю, кем надо быть для того, чтобы сознательно, за руку, отвести человека, которого ты в глаза называешь своим другом, на бойню. Какие здесь могут быть сомнения, квириты? Эти двое виновны по каждому пункту предъявленных им обвинений и вынесенный приговор в полной мере соответствует тяжести их деяния!

Толпа взорвалась. Разобрать отделные крики в какофонии голосов не представлялось возможным, но все они требовали одного.

Крови.

Здесь и сейчас.

На мгновение Гаю показалось, что в толпе мелькнули клинки, но, к счастью, это оказалась всего лишь игрой света.

Как минимум пока.

Парнишка-защитник едва нашел что возразить, заикаясь и сбиваясь на каждом слове, но его все равно никто не слушал.

Решение комиссии, на таком фоне, не отличилось неожиданностью.

– Суд постановил, - прокашлявшись, начал Тавр, после того как гул стих и стало возможно хотя бы услышать свои слова, - Оставить приговор Квинту Сервилию Цепиону Бруту[5] и Дециму Юнию Бруту Альбину в силе. Казнь состоится…

– Погоди, Тавр, - отодвинув и Тавра и Исаврика, Гай вышел на передний край ростр. Люди внизу затихли. Тавр осекся и вопросительно уставился на него, - Квириты. Мне кажется, в порыве праведного гнева, мы все позабыли одну очень важную вещь. Да, эти двое безусловно являются преступниками. Справедливо осужденными преступниками. Однако даже у осужденных преступников есть право выбрать изгнание вместо лишения жизни.

Гул, - недовольный и возмущенный, - начал было подниматься, но быстро затих, не поддержанный окружающими. Люди внизу не ожидали от него таких слов.

Даже Исаврик чуть не уронил челюсть на пол от удивления.

– Этот закон, квириты, - теперь пришла очередь Гая не давать никому перебить себя, и он собирался воспользоваться ею по полной, - Написан кровью наших предков. Вы, может быть, скажете мне, что вряд ли наши предки предполагали возможным подобное святотатство – и будете абсолютно правы. Однако в этом и притаилась самая серьезная опасность.

Люди снова затихли. Ошеломленный Исаврик дернулся было в его сторону, но краем глаза Гай видел, как Бальб схватил его за рукав тоги и медленно покачал головой из стороны в сторону.

– Может быть сейчас подобное решение и является самым честным и справедливым из всех возможных. Мой разум тоже затуманивают эмоции и мне, как пострадавшей стороне, сложно об этом судить, поэтому я могу сделать только одно – довериться в этом вопросе вам. Однако, квириты, попробуйте на мгновение заглушить свой гнев и задумайтесь. Сейчас такая исключительная мера кажется полностью оправданной. Является полностью оправданной. Но, если, - а я бы даже сказал, когда, поскольку, как и во всех других случаях, это только вопрос времени, - к власти придут люди неопытные, или же не особо чистые на руку, они распространят эту исключительную меру с людей, что действительно заслужили ее своими бесчестными поступками, на всех. Здесь и сейчас решается куда большее, чем судьба этих двоих людей. Здесь и сейчас решается путь, по которому мы все пойдем, поэтому я призываю вас, квириты, возьмите паузу, дайте эмоциям остыть и хорошенько подумайте о возможных последствиях прежде, чем принимать решение.

Толпа в задумчивости безмолвствовала и на мгновение Гаю даже показалось, что ему удалось их переубедить.

Пока Исаврик не вырвался из захвата Бальба и не выступил на передний край ростр.

– Гай Юлий, - начал он. Его зычный голос пронесся над затихшим форумом, - Я понимаю, из каких соображений ты исходишь, и я даже смог бы их принять, если бы речь шла о заговорщиках, чей опасный замысел был вовремя раскрыт и нейтрализован. Но эти двое своими действиями ввергли наше государство в пучину кровавой бойни. Не забывай, что на их руках не только твоя кровь, но и кровь всех тех, кто погиб, воюя по обе стороны конфликта. Всех тех, кто стал невинными жертвами ужасающей возрожденной практики составления списков смерти. Всех тех, кто…