Тот взял его в руки и пробежался взглядом по строкам, а когда закончил – задумчиво нахмурился.

– Знаешь, если подумать, было в этом рабе что-то странное.

– Что именно? – немедленно уцепился за ниточку Гай.

– Он был какой-то зашуганный, не знаю, - Каллимах неуверенно пожал плечами, - Постоянно оглядывался по сторонам, как будто боялся преследования. Я попытался с ним поговорить, но он не пошел на контакт и просто растворился в толпе, сразу после того, как сунул мне это письмо, - Каллимах пожал плечами.

– А что среди ваших говорят? – резко сменил тему Гай.

Каллимах осекся и бросил на него вопросительный взгляд.

– Среди рабов. Антоний хотя бы с кем-то общается? От него хоть кто-то хоть что-то слышал? – между собой рабы были намного честнее, чем их хозяева. Замечательный источник информации, если уметь им правильно пользоваться, - Это очень непохоже на него. Отправить одно письмо. Не получить никакого ответа и пропасть с горизонта.

Вариантов… Вариантов было не так много.

Либо Антоний поначалу хотел сотрудничать, а потом, к тому моменту, как Педий добрался до Александрии, передумал – и исчезновение и, скорее всего, смерть Педия, были его ответом.

Либо…

– Не знаю, - и все-таки Каллимах пожал плечами, - Я не спрашивал.

– Так спроси.

Каллимах вернулся с новостями в тот же вечер и по одному его выражению лица стало ясно, что ничего хорошего ему выяснить не удалось.

– Говорят, дело дрянь, - начал он, когда они вышли в сад, подальше от любопытных ушей, - У одного из рабов Мессалы есть родственники на Востоке, так вот, они недавно приехали в Рим и такого рассказали…

– Ну?! – в нетерпении воскликнул Гай. Каллимах слишком любил театральные паузы и затягивания и сейчас это только раздражало.

– Короче, несколько недель назад Антоний сошелся в бою с армией Лабиена. Они дрогнули и побежали, он погнался за ними вглубь парфянской территории и… По всему получается, что пропал. Вместе с пятью легионами.

– Пропал вместе с пятью легионами? – недоверчиво переспросил Гай.

– За что купил, за то и продаю, - развел руками Каллимах, - Они говорили, что как узнали об этом, сразу поняли, что дело – дрянь, и рванули в Рим. Говорили, что по дороге слышали, что Лабиен вернулся и города сдаются ему один за другим.

А сторонники Антония в Сенате все продолжали тянуть кота за хвост с назначением проконсула Сирии.

В этом было бы что-то ироничное, если бы ситуация не звучала настолько дерьмово.

– Пойдем, - махнул рукой Гай, увлекая Каллимаха за собой в таблинум. Там он достал свежие свитки и принялся писать.

Каллимах не был бы Каллимахом, если бы не заглянул к нему через плечо в процессе.

– Заседание сената? Через день после суда? – удивленно воскликнул он.

– Больше тянуть некуда. Еще пара недель промедления – и мы потеряем Восток.

Дописав письма, Гай отдал их Каллимаху и добавил:

– Как отнесешь, пришли ко мне Луция Цезаря. И Калавия. Нужно приводить в порядок армию.

– Так у тебя же еще нет командования, - резонно заметил Каллимах.

– После заседания будет.

Если они хотели не опоздать на войну – готовиться к ней надо было начинать еще вчера.

Готовиться к суду, напротив, не было никакой необходимости. Ставка на попытку убедить народ и без того была провальной, но после того, как были утверждены списки судебной комиссии, окончательно отправилась к праотцам.

Вся надежда оставалась на Фабию и ту весталку, которую она выбрала. Игра на самом лезвии ножа. Шаг вправо, шаг влево – и им обоим конец, хорошо если весталку спасет ее незнание.

Толпа начала собираться на форуме с самого раннего утра. Весь Город гудел как потревоженный улей, и этот гул доносился даже до домов на склонах Паллатина.

– Фух, насилу к тебе прорвался, - захлопнув входную дверь, Бальб отсек большую часть шума, но фоновое гудение толпы все равно никуда не делось, - Короче, я не знаю, что на тебя нашло, но дело – дохляк, - убрав пот с лица краем тоги, он прошел в атрий и крикнул проходившему мимо рабу, - Эй, эй, принеси мне чего-нибудь холодненького попить. Желательно фалернского.

Раб кивнул и скрылся на кухне, а Бальб в это время устроился в кресле.

– Что там? – Гай, наоборот, не сел, а продолжил мерить атрий нервными шагами. Часы на руке тихо вибрировали, сигнализируя о чем-то, но ему не могло быть еще больше наплевать на возмущения этой игрушки.

Перед тем, как ответить, Бальб выдержал театральную паузу и отхлебнул фалернского.

– Они хотят крови, Цезарь. Они пришли туда за кровью. Пытаться уговорить их соблюдать закон – это все равно, что увещевать голодного льва. Не прокатит, еще и тобой закусят.