Быстрее, чем Луций очухается и спросит у него еще что-нибудь, Гай подскочил из-за стола и ретировался из забегаловки.

Рассказывать всем о том, что случилось с Лепидом – значило подложить тому огромную свинью, если он все еще был жив.

Домой он заскочил буквально на несколько минут, чтобы скинуть собранные рабами вещи и планшет в рюкзак, и заодно сбросить тогу, - ездить в ней верхом было особым видом извращения, к которому он пока был не готов.

– Каллимах, передай Бальбу, что завтра заседания не будет. И вообще пока я не вернусь – их не будет. Я договорился с Луцием Цезарем, - бросил он рабу, уже стоя на пороге.

Каллимах не стал задавать лишних вопросов – и только кивнул в ответ.

– Сам, пока меня нет, займись тем делом, о котором мы с тобой говорили, - здесь тоже нельзя было допускать никаких промедлений, - Если что выяснишь – пиши на адрес геркуланумской виллы Лепида, разберемся.

На лице Каллимаха читалось удивление, но спорить он не стал. Очень хорошо. Было бы совершенно не к месту.

– Цезарь? – раздался знакомый голос, и он обернулся на звук.

Впопыхах, он даже не заметил, что в атрии стало на одного человека больше, чем было, когда он уходил.

– Мария? Ты к нам какими путями? – Гай закинул тяжелый рюкзак на плечи и подтянул разболтавшуюся лямку.

– Я придумала название для кофейни, хотела спросить, как тебе, - немного растерянно отозвалась Мария.

– Посоветуйся лучше с Кальпурнией, - посоветовал Гай.

Мария недоуменно оглянулась:

– А что у вас здесь происходит?

– Я уезжаю в Геркуланум, - без обиняков пояснил Гай.

– А почему?

Окончательно отбиться от нее и от остальных домашних вышло только к полудню.

Даже если загнать несколько лошадей до смерти, оказаться в Геркулануме раньше поздней ночи ему больше не светило.

Дерьмо.

[1] 1 апреля.

[2] Вместе с Цицероном – один из лучших ораторов позднреспубликанского периода. Вечный конкурент Цицерона. Умер лет за 10 до описываемых событий своей смертью.

[3] Не совсем правильный перевод с латыни. Sacrosanctitas - это что-то вроде священной неприкосновенности.

[4] Заседание 15 марта 44 года было созвано по инициативе Антония. Антоний, будучи вторым консулом, очень сильно не хотел видеть своим коллегой на остаток года Долабеллу и всеми силами пытался оспорить назначение того на основании ауспиций. Это и должно было стать основным вопросом на повестке дня.(у Антония с Долабеллой длинная история напряженных отношений, но здесь ей не место)

[5] Никуда от этого не денешься, это все еще официальное имя Марка Юния Брута и оно должно фигурировать в официальных постановлениях.

Раздался требовательный стук в дверь, которого Марк так ожидал. Подскочив с бортика имплювия, он быстро пересек атрий и проскользнул в прихожую. Привратник, только успевший выглянуть из своей каморки, смерил его удивленным взглядом.

– Это ко мне, - пояснил Марк, открывая замок.

На пороге стоял Сципион. Его лицо светилось любопытством.

– Ну что там у вас? Дав… - Марк красноречиво поднес указательный палец к губам, и он тут же осекся.

– Погоди, - прошептал Марк, - Сейчас мама уйдет, и мы все тебе покажем.

Прочитав полученное на днях письмо Цезаря, мама снова стала той самой мамой, по которой Марк скучал – но именно сейчас это было очень некстати. Прятать загадочное устройство, которое они со Сципионом умыкнули из того здания, теперь было сложно – а изучать его – так и вовсе практически невозможно.

Воодушевленный вид Сципиона не оставлял сомнений, что еще немного и он взорвется от нетерпения:

– Да ладно тебе! – воскликнул он и Марк, наплевав на все нормы приличия, заткнул ему рот ладонью. Когда он убрал ее, к Сципиону вернулось благоразумие, и он перешел на шепот, - Закроемся у тебя и…

– Не получится, - отрицательно помахал головой Марк.

– Почему?

– Увидишь.

Следующий час с небольшим они со Сципионом и Квинтом делали все, что угодно, только бы усыпить мамину бдительность. Играли в прятки, гоняли мяч, Марк даже вытащил свои тренировочные мечи и предложил Сципиону спарринг, заработав несколько новых синяков в процессе.

Но уловка сработала – и мама ушла в гости ничего не заподозрив.

Как только дверь за ее спиной захлопнулась, Марк поднялся с земли, на которой валялся после очередного пропущенного удара, отряхнулся и деловито сказал:

– Ну что ж. Прошу, - махнув рукой в направлении своей комнаты.

Второе приглашение Сципиону не понадобилось.

– Ну! Давай уже показывай, чего вы там нашли! – воскликнул он, когда Марк закрыл за ними дверь.

Им с Квинтом действительно удалось заинтриговать его своими рассказами в школе.