– Я слышал, проскрипции отменили, - Меценат отказывался так просто сдаваться, - И никто не говорил, что по Риму пронеслась волна убийств. Марк, нам надо хотя бы попытаться.

– Гай, я не буду предателем, и тебе не позволю, - жестко отрезал Агриппа.

Две группы переговорщиков встретились на холме у побережья, когда солнце только взошло в зенит. Пятнадцать человек со стороны Агенобарба, пятнадцать человек со стороны Помпея. Пришвартованный корабль нависал над ними как коршун – и Агриппа не сомневался, что, как у них была в засаде полная когорта, так и моряки Агенобарба могли в момент преобразиться в боевую единицу, готовую стоять за своего командира до конца.

Но в этом не было нужды.

Переговоры даже не были переговорами – просто фиксацией договоренностей.

Агенобарб с Помпеем, давно спешившись, стояли на краю холма и, словно старые друзья, обсуждали детали плана. Агриппа бросал недоверчивые взгляды на Лентула Спинтера, и тот отвечал ему взаимностью.

– …полностью заблокировать все морские пути на Адриатике можно примерно за несколько дней. У меня как раз там база, - говорил Агенобарб, - Он не сможет прорваться на помощь быстро. Как минимум по морю.

– А по суше там еще дольше, - беспечно махнул рукой Помпей.

Агенобарб помотал головой:

– Молодой ты еще, Магн. Смотри не наступи на отцовские грабли.

Агриппа напрягся, готовый в любой момент ухватиться за эфес меча – но ничего не произошло. В любой другой ситуации, с любым другим человеком – эта фраза привела бы Помпея в праведный гнев. Однако сейчас на его лице не дрогнул ни один мускул, и он даже натянуто хохотнул:

– Нет, а как иначе? Он же не может просто появиться из воздуха.

Агенобарб усмехнулся, и перевел тему:

– Что насчет моих условий?

Помпей с радостью ухватился за эту соломинку:

– Я не против. Только, почему ты хочешь, чтобы мы стали консулами? Это всего лишь на год. Маловато времени, чтобы реально чего-то достичь. Я думал, оформить что-то вроде триумвирата, только на нас двоих. Лет на десять, а там посмотрим, как пойдет.

– Ассоциации неприятные, - отозвался Агенобарб.

– Ну, назовем не дуумвиратом, а как-нибудь по-другому, - предложил Помпей.

На том и сошлись.

У подножия холма вольноотпущенники на скорую руку устанавливали шатры и разводили костры. Договор нужно было отметить, пусть даже его стороны и не доверяли друг другу настолько, чтобы просто прийти на территорию, которую контролирует другой.

Им не оставалось ничего, кроме как наблюдать – и ждать.

– Слушай, а что это у тебя? – довольный, как умыкнувший что-то с хозяйского стола кот, Помпей указал на непонятный браслет из чего-то черного, отдаленно напоминающего кожу, на запястье у Агенобарба. По его центру блестела прямоугольная черная стекляшка.

– Что, нравится? – горделиво ухмыльнулся Агенобарб, поднимая руку так, чтобы все могли рассмотреть, - Это из недавнего улова Лентулла. Смотри, как умеет.

Агенобарб ткнул пальцем в черную стекляшку – и глаза Агриппы чуть не выпали из орбит.

Стекляшка больше не была черной, наоборот – на ней появился разноцветный паттерн, по середине которого были нарисованы несколько крупных значков непонятного назначения, и несколько мелких. Один из мелких был похож на ступню.

Как три восторженных идиота, они с Менкратом и Помпеем сгрудились вокруг Агенобарба.

– Что это? – первым спросил Агриппа.

– Какая-то восточная безделушка, - отмахнулся Агенобарб, - Скажи, Лентулл?

Позабытый всеми, Лентулл тут же получил все внимание, которое ему задолжали.

– Да кто его знает, - наслаждаясь моментом, протянул он, - Мои ребята это с Китеры притащили. Люди говорят, что там недавно разбился корабль с восточными грузами, несколько человек выжили – и вот некоторые товары тоже спасли.

Солнце клонилось к закату, а переговоры все больше становились похожи на попойку. Установленные шатры быстро заполнились яствами и вином, и обсуждения тактики все больше отходили на второй план, выпуская на первый план обсуждения будущей чистки.

– …а еще надо будет добавить… - Агенобарб мечтательно усмехнулся, написал имя на табличке и подвинул ее к Помпею, - У него столько собственности, как раз хватит на выплаты и еще себе останется.

Помпей нахмурился:

– Ты не зарывайся. Он со мной.

– Надолго ли? – Агенобарб хмыкнул, - Сейчас Цезарь выдаст себе полномочия на ведение войны на Востоке, так он сразу за ним побежит. Смотри, чтобы легионы у тебя не увел.

Помпей нахмурился еще сильнее и отрезал:

– Надолго – ненадолго, но пока он со мной.