Несколько мальчишек хотели было к высадившимся подбежать, но Федор Терентьевич на них рыкнул. Ноги парнечков к земле как приморозило.

Так вот и стояли все, пока лодки с корабля опять к берегу не подошли и количество красных на берегу не увеличилось.

Один из прибывших, с богато выглядевшей саблей на боку, помахал высыпавшим на берег селянам рукой. Где он такое оружие и раздобыл? Ножны сабли, это если я сейчас не ошибаюсь, драгоценными камнями были украшены. Стоила она, наверное, не меньше, чем кораблик, на котором красные прибыли.

Рядом с вооруженным саблей великан топтался. Почти на две головы всех выше, весь в черной коже и увешенный оружием. Одних маузеров у него два было. Это только на виду.

— Кто-то подойдите сюда! — крикнул владелец сабли. — Я — Сормах!

Мне эта фамилия или прозвище, не знаю — что, ничего не сказала. Однако, Федор Терентьевич, как местный житель и более меня информированный, тут же сделал серьезные глаза и ходко зашагал к стоявшим у воды красным.

— Сормах…

— Сормах, — зашелестело вокруг меня.

Мля, опять один я не в курсе…

— Волшебная сабелька…

— Во, какая она…

Так, и здесь мои знания по нолям… О сабельке.

Какой-то леший понёс меня вслед за Федором к Сормаху.

— Здравствуйте, товарищи! Степановцы в селе есть?

Мне вопрос Сормаха показался глупым. Были бы степановцы, не стояли вы так на бережку…

— Были, да уехали, — дал исчерпывающих ответ командиру красных атаман бузников.

Сормах кивнул Федору Терентьевичу, махнул рукой своим. Те, от воды к своему командиру зашагали.

Я опять про себя подивился. Как-то всё это… несерьёзно, что ли. А, если засада? Тут никакая пушка не поможет.

Сормах и высадившиеся из лодок вышли на прибрежный лужок. Цепью выстроились. Командир красных поднял вверх руку.

— Товарищи! Банды из продовольственных отрядов, оперировавших в Малмыжском и Уржумском уездах под командой белогвардейца Степанова подняли восстание!

Сормах обвёл взглядом стоявших перед ним жителей села.

Они про это уже второй раз сегодня слышали. Правда, другими словами и с иной смысловой нагрузкой.

— Степановцы действуют во имя учредительного собрания, захватили казначейство и спирт, пьянствуют и грабят! К подавлению мятежа приняты самые решительные меры. Вятский чрезвычайный военно-революционный штаб не потерпит в губернии белогвардейских банд. Всем соблюдать полное спокойствие и не верить провокационным слухам о падении городов Вятки и Котельнича! Все на борьбу со степановцами! Все желающие мобилизуются на борьбу с белогвардейскими бандами!

Народ на прибрежном лугу начал отступать в стороны. Некоторые бабы закрестились.

Опять мобилизация! Уже вторая за день!

Глава 27 Сабанцев

Поздно…

В смысле — по сторонам разбегаться.

Пока Сормах свою речь толкал, солдаты и матросы с красными бантами на груди тихой сапой по сторонам разошлись и реденькой цепочкой стоящих на берегу селян окружили. Реденькой-то реденькой, но у каждого в руках — винтовка.

Тут никакие списки воинского начальника теперь не нужны — мобилизуй в своё войско кто понравится…

Я — понравился. Причем, великану, что рядом с Сормахом всё время находился. Он с самого начала, как на берег вышел, стал что-то на меня пристальные взгляды кидать.

Я тоже на него повнимательнее посмотрел и сердце у меня ёкнуло.

Василий! Сабанцев! Знаменщик наш из экспедиционного корпуса!

Мля…

Население России сейчас чуть ли не полторы сотни миллионов человек, а я, то одного, то другого знакомца встречу! Просторы бывшей империи — не обойти, не объехать, а я всё на тех, с кем ранее судьба сводила, натыкаюсь.

Вот тебе и затерялся!

Как только Сормах говорить закончил, Сабанцев ему что-то сказал и в меня пальцем тыкать начал. Вот ведь, при государе императоре до старших унтеров дослужился, а никакой культуры…

Ну, это я уж так, с огорчения…

После этого и Сормах на меня внимательно-внимательно посмотрел и в ответ Василию что-то проговорил.

Бывший знаменщик тут же в мою сторону своими сапожищами затопал. Каждый его шаг — чуть не два обычного человека.

— Доктор! Иван Иванович!