— В третью, — было мне указано на машину, куда я должен золото положить.

Интересно, почему так необычно монеты упакованы? В видавшие виды солдатские вещевые мешки? Для конспирации, или торопились сильно, ссыпали их в то, что под руку попалось?

Я ещё несколько раз бегал вниз и вверх. Теперь уже с кулями бумажных денег. Местный колорит, однако, казанский — кредитные билеты кулями…

Кули с бумажными деньгами грузили в четвертую машину. Три, видно, были для золота, а она — для кредитных билетов.

Интересно, сколько это в рублях будет — машина бумажных денег?

— Всё! — замахал руками мужик с маузером. — Четверых как грузчиков я забираю, остальные могут к себе в казарму возвращаться.

Так, сейчас я в стороночку…

— Ты, ты, ты и ты. — палец крикуна по очереди уперся в четверых. В том числе и в меня!

Он, что первый раз всех нас видит? Не знает, кто есть кто? Ну, бардак…

Похоже, так оно и есть. Три машины золота и кузов бумажных денег будут где-то разгружать или перегружать почти случайные люди!

Я забрался в кузов к золоту. Перечить не стал — пристрелят меня, глазом не моргнут, если артачиться стану. Так уже пара человек, с которыми я мешки с деньгами таскал, косо посматривать в мою сторону начали. Что мол за это хрен с горы сюда затесался?

— В Арск, — отдал распоряжение вооруженный маузером водителю автомобиля, в кузове которого я теперь находился.

Арск… В сторону это Вятской губернии?

Моя машина в колонне последней стоит, дорогой и спрыгнуть можно попробовать.

Где-то, ещё далеко, но уже было слышно, постреливали из винтовок. Наслушался я этих звуков за две войны, не ошибусь. Белые, явно, скоро город возьмут, вот нынешняя власть хоть немного ценностей и вывезти пытается. Но, это — капля в море, в подвале столько мешков, ящиков и сундуков стояло! Мы только чуть с краешка и взяли. За каким они бумажки-то берут? Лучше бы золота побольше прихватили…

Утреннее солнышко через короткое время увидело колонну из пяти автомобилей, что двигались в сторону Арска по Сибирскому тракту. Катили они как раз в нужном направлении — от этого татарского городка до Малмыжского уезда Вятской губернии почти рукой подать. Нет, пешком-то ещё натопаешься, а на колёсах — считай, рядом.

Я, однако, об этом не знал. Для меня было главным из города выскользнуть, но не как я не думал, что так.

Чуть-чуть и было бы поздно, не смог комиссар Сергей Измайлов вывести из Казани крошечную частичку золотого запаса бывшей империи.

Я уже готовился спрыгнуть из кузова, а перед этим, грешным делом думал пару вещевых мешков с золотом на дорогу скинуть — больше мне не утащить. Тут наша колонна в лесок и свернула.

Всё… Досиделся… Идиотина безрогая…

Лесная дорожка вывела нас на полянку. Тут машины и затормозили.

— Эту — разгружаем, — скомандовал мужик с маузером.

Тот, кто был в кузове, подавал нам троим мешки и ящички. Мы же их на травку складывали.

— Тащите в лес, — последовало очередное распоряжение из тех же уст.

Перетащили, как было сказано.

— Яму копайте. — указал место вооруженный маузером.

Сам он близко к нам не подходил, лопаты, и то в руки не дал, а издали по одной бросил. Сторожится, сука…

Третья часть золота была спрятана. По моим прикидкам — пудов сто, не меньше. Долгонько мы с ним провозились. Пока носили, пока закапывали.

— Лопаты берите и пошли обратно, — последовала новая команда.

Дальше уже последней ехала не моя машина, а пустая и шансов сбежать у меня убавилось. Раньше, черт возьми, надо было это делать! Похоронят в последней ямине с золотом нас, тут гадать не надо. Что грузчиков, что водителей. Свой вещмешок с револьверами я, раззява, в Казани оставил. Снял у машин и забыл — голова-то контуженная…

Глава 15 Золото манит нас…

Под утро в кузове грузовика с золотом мне было… мягко скажем — прохладно. Чуть все мои мозги контуженные ветром не выдуло.

День постепенно разыгрался и после заезда в лес стало жарко. Вот такой я привереда — никак на меня не угодишь. То — холодно, то — жарко. То — понос, то — золотуха, не корова обосрёт, так воротами прихлопнет…

Ещё и в кузове сильно трясло.

Одной версты мы после возвращения на тракт не проехали, как пустая машина, что последней шла, забарахлила. Водитель её сигналить начал, а затем остановился. Он встал и мы встали.