Всё это богатство советской России находилось теперь на улице Проломной под надзором сорока девяти летнего управляющего Казанским Отделением Народного банка Петра Марьина, отвечающего своей головой и единственной ногой за сохранность золотого запаса бывшей Российской империи.

Я, чтобы не мокнуть, пережидал грозу под крышей меблированных номеров. Комнату на ночь снимать не стал, попросился только дождь переждать. Добрые люди не отказали, спасибо им за это.

Скорее мне нужно город покинуть, сегодня же, не ждать мужиков с кулями. Вон тут какие дела заворачиваются — власть меняется, белые город под себя берут.

Хоть и имеются у советской власти ко мне большие претензии, к белым я перекидываться не буду. Пересижу всю эту смуту в селе у Федора, а потом и пристроюсь в новую жизнь. Сейчас, что и как, рано планировать. Приходится одним днём жить.

Между тем дождь лил и лил, вверху громыхало и сверкало. Однако, через час гроза пошла на убыль, а обстрел города усилился.

Стрелки часов, реквизированных мною у чекиста, показывали уже вечернее время. За окном — темнело.

Всё же тут переночевать? Быстрее из города убираться?

Я выбрал второе.

Авантюра, это, конечно, ещё та — на ночь глядя из незнакомого города выбираться, но меня прижало.

Дорогу я у служителя номеров выспросил. Он, как мог, объяснил — прямо пойдёшь, свернёшь, потом налево…

В общем — я заплутал почти сразу. Шел и редких встречных спрашивал. Те, в разные стороны указывали.

Мля…

Кругами я какими-то хожу…

На Проломной у фундаментального солидного здания стояли четыре грузовые машины и легковой автомобиль.

Водители — вот кто дорогу из города знает.

Я решил подойти и спросить.

У машин стояли и перекуривали какие-то мужики, в темноте огоньки их цигарок помигивали. Я к стоящим присоединился, меня не прогнали.

Не успел я свою папиросу докурить, как из здания выбежал человек.

— Какого лешего стоим! Давай дальше грузить!

Судя по голосу, кричавший был на хорошем взводе, просто — комок раскаленных нервов.

— Все! Все! Давай, скорее!!!

Мля…

Хоть и темновато совсем уже было, но когда торопивший людей у машин подбежал ближе, я увидел в его руке маузер. Он им в куривших тыкал.

— Все идём, я у машин останусь!

Недокуренные цигарки светлячками полетели под ноги стоявших и они потянулись к зданию.

— Тебя, что, не касается!!!

Оравший набежал на меня и чуть не в лицо ткнул своим оружием.

— Быстро! Быстро!

С кем-то он меня перепутал. К их компании я отношения не имею. Хотя, темно сейчас, нечего делать обознаться.

— Быстро! Ехать уже надо!

Так… Ехать… Мне — ехать и надо. Из города, а они, похоже, туда же собираются.

Если что — отговорюсь. Не своей волей я к ним в компанию попал…

Я догнал идущих к зданию и вместе с ними вошел в него. По винтовой лестнице все мы спустились в подвал.

Так… Это куда я попал?

Сундуки, один на другом, сейфы, стеллажи с ящиками и мешками. Света бы сюда добавить не помешало…

— На.

Мне в руки сунули солдатский вещевой мешок. Я его схватил и чуть не выронил, настолько он был тяжел. Еле и удержал, а вот у мужичка, что рядом со мною был, это не получилось.

Спешка до добра не доводит. Такой же сидор, как у меня, грохнулся на пол, от удара лопнул и под ноги разини масляно потекли монетки.

Я присмотрелся.

Золото.

С портретами не так давно убитого российского императора.

Глава 14 В Арск

…!!! — образно выразился одноногий мужчина, стоявший в подвале чуть в сторонке. — Осторожнее!!!

Ну, всё…

Точно, пропала моя головушка!

Из этого подвала я сейчас едва ли выйду…

Что за счастье у меня такое!

За каким лешим я к этим машинам подошел!

Тут в подвал как наскипидаренный ворвался давешний мужик, что маузером мне в лицо тыкал.

— Скорее!!! Быстро! Быстро!

Что, он больше никаких слов не знает? Нормально, а не криком, говорить не умеет?

— Светать уже скоро будет, а мы ещё кредитные билеты не грузили!

Так, ещё и кредитные билеты…

— С монетами почти всё, — буркнул одноногий. — Керенки и думки досчитывают.

— Быстрее!

Вооруженный маузером проорал это в очередной раз и обратно наверх убежал. Мог, кстати, один сидор с монетами и захватить, если так торопится.

Я со своим грузом заспешил вслед за ним — совсем не нравился мне этот подвал с ценностями. Наверху хоть рвануть на все четыре стороны можно, а тут никуда не убежишь.