— Сегодня.

Атаман тяжело вздохнул — точно, сразу надо было ехать…

— Балуют?

— Балуют. — кивнул подшалимок.

— Хлеб нашли? — осведомился о главном Федор Терентьевич.

— Тот, что на виду был. До спрятанного при мне не добрались.

— Оружие?

— Винтовки.

— Пулемёт?

— Нет.

У парнишки на все вопросы атамана были ответы.

— Пьют?

— Не отказываются.

— Это хорошо.

Напряжения в голосе Федора Терентьевича стало меньше.

— Пусть пьют, когда пьют — не до хлеба им…

Последнее Федор Терентьевич произнёс уже повернувшись ко мне.

— Двадцать — терпимо. Пусть напьются, тогда и спеленаем. Мужиков у меня совсем мало…

Подшалимка атаман на телегу не взял, а обратно в кусты отправил. Велено ему было в оба смотреть, бегом по короткой дороге бежать сообщать, это если ещё кто похожий на продовольственный полк будет в сторону села двигаться. Смена ему придёт, но уже ближе к ночи.

Парнишка, не парень, кивал. Парнем его называть будут, когда он в старшую вятку-беседу за заслуги попадет. Женихаться ему разрешат только во взрослой артели, а пока вся энергия ему для другого нужна — бузу надо осваивать.

— Поехали, Ваня, мужикам помогать. Без хлеба перемрём…

Так, опять у меня с новой властью конфликт намечается! Понимаю, что Москве хлеб нужен, но отбирать его у крестьян… мягко сказать — не правильно. Купить? Не нужны сельским мужикам раскрашенные бумажки, на которые хрен что купишь. На обмен бы им косы, серпы, мануфактуру какую дали, но нет мануфактуры сейчас у советского государства. Помогу мужикам, тем более убивать продотрядовцев Федор Терентьевич не собирается. Винтовки, говорит, отберём, на границу волости выведем и пусть идут куда угодно. Это, конечно, не вариант. Вернутся они… Злые.

Глава 22 Что с ними делать?

Десять продотрядовцев на село, двадцать — на всю волость. Вроде и не много.

Однако, они — не сами по себе. За ними — государство, держава…

Этим двадцати не особо сложно по носу щелкнуть. Можно и совсем их жизни лишить, но тогда село и волость в стальные жернова попадут. Замелют мельницы, пусть не быстро, но неотвратимо.

Оружие отобрать, до исподников раздеть и за границы волости пинками выдворить — вариант Федора Терентьевича. Мне он показался не самым оптимальным.

— Вернутся, только будет их больше и с пулеметами. Причем — злые.

Напрямую я Федору Терентьевичу не перечу, но в то же время и не соглашаюсь с ним.

— Что, тогда, Ваня, делать? Хлебушек весь до зернышка отдать и в ножки поклониться?

Понятно, так — опять же плохо. Это — если до зернышка.

— Большая часть-то припрятана? — задаю вопрос, а сам уже и ответ знаю. Подшалимок в разговоре с атаманом краешком этой информации коснулся.

— Понятное дело, не дурнее мы других… В соседних волостях прячут, а мы, что — рыжие? Маленько для вида оставили. Неурожай мол, больше нет…

— Может, возьмут, что в амбарах найдут и уберутся?

Сказал я это и на Федора Терентьевича смотрю.

— Не знаю, Ваня. Эти, из продовольственного полка, первый раз у нас. Говорят, в соседнем уезде они хорошо спрятанное находили, всё частым гребнем рыли. Если заберут только для вида приготовленное и уберутся — трогать их я не буду. Если начнут нас к голодной смерти готовить — не утерпит народ, дело до смертоубийства быстро дойдёт. Вот я думал их разоружить и из волости выгнать.

Куда ни кинь — всюду клин. Миром никак не разойтись мужикам с продотрядовцами.

— По обстоятельствам поступим. Приедем сейчас и посмотрим. Я наказал людей из продовольственного полка самогонкой поить сколько им влезет. Может и обойдётся…

Федор Терентьевич в настоящий момент не имел окончательного решения. Не знал, как поступить. Теперь вариант с разоружением продотрядовцев ему самому же уже не очень нравился. Хотя, ранее он к нему в большей степени склонялся.

— Нет единственно верного решения, наиболее правильным будет то, что подходит в данной ситуации, — поумничал я. Вернее, чуть переиначил и озвучил тактику хорошего врача. Такой не по шаблону лечит, а болезнь у конкретного пациента, учитывает все его индивидуальные особенности и то, как протекает его болезнь.

— Правильно, Ваня. На месте решим. Что впереди лошадки-то бежать. Пока, я им заранее наказал — пусть приехавших поят, из здравого ума выводят. Может и не доберутся хмельные до хлебушка…

У околицы села к нашей телеге ещё один парнишка подбежал. У Федора Терентьевича, как всегда, караульная служба из младших вяток-бесед хорошо организована. И за селом острые глазки имеются, и на границе территории, которую бойцовская артель блюдет, и в самом селе тоже есть пригляд.

— Где гости? — был задан пареньку вопрос.