До деревни Комайковой дружина шла в колоннах с песнями и с музыкой. Песни были всё больше совсем не революционные, а с похабными элементами. Что делать, не достаточно тут ещё новых песен. Я несколько таких знал, но решил в очередной раз не светиться — с «Айболитом» чуть не погорел, еле от чекистов и сбежал. Нет, пусть уж тут кто другой революционные песни придумывает.

Чаще других дружинники исполняли «Тумбу». Так-то она плясовая, под пятёру, но и как строевая прокатывает.

На Стефановских горах, тумба-тумба.

Жил…

Собственно, со второй строки там картинки и начинались. Текст «Тумбы» был про монаха, ведущего здоровый образ жизни — он не пил и не курил, но был весьма охочь до женского пола…

Весьма условно «Тумбу» можно и к идеологически верным отнести, так как там служитель религиозного культа высмеивался.

После деревни Комайковой дружина приняла боевой походный порядок, пошли уже без песен. Моя телега почти последней теперь шла. Ну, я и не рвусь в передние ряды…

Через версту после Комайковой встали — Сормах разведку вперёд выслал. Со стороны Немды немного постреливали и необходимо было прояснить обстановку.

Разведка противника не обнаружила и мы двинулись дальше. Под вечер дружина прибыла в Турек. Сормах объявил всем отдых, однако отправил на противоположный берег реки разведку из местных крестьян-коммунистов.

Так наш первый день похода и завершился.

Этой ночью в Туреке отдыхала только наша дружина. Местный волисполком по приказу Сормаха проводил мобилизацию всех имеющихся лодок, как в самом селе, так и в окрестных прибрежных деревнях. За сокрытие лодок и их порчу полагался расстрел на месте. Гражданская война, она безжалостная.

Выспаться у меня опять же не получилось. Вчера меня Сабанцев полноценного ночного отдыха лишил, с сегодня — красные гусары.

Ещё до конца не рассвело, как к Туреку по реке подошёл пароход «Республика» с данными пассажирами. Вчера они в нескольких верстах пытались на левый берег высадиться, но под сильный обстрел белых попали в сторону Турека двинулись.

Наши на посту как увидели, что «Республика» набита военными в доломанах светло синего цвета, в желто-красных фуражках, так за белых их и приняли. Откуда было дружинникам знать, что это Первый Петровский полк «Красные гусары», вернее уже — Нарвский партизанский Красно-гусарский отряд, и получили они перед отправкой на фронт такую вот нарядную парадную форму.

Понятное дело — стрельнули в сторону парохода. Хорошо, там сразу красный флаг выкинули и дело миром решилось.

Однако, эти выстрелы меня и разбудили, а потом уже и не спалось.

Ещё и одного красного гусара мне перевязать пришлось. У них своего врача не было, вот мне и последствия дружественного огня выпало ликвидировать. Хорошо, хоть убитых не было.

Своя своих не познаша…

Глава 32 Засада на реке

Шли, торопились, а тут — раз и встали…

Видно, Сормаху так сверху приказали, или от разведчиков он какие-то сведения получил.

День у меня прошёл в мелочных хлопотах, занят был и без дела не сидел, но вполне без всего этого мог и обойтись.

Ночью противник дружине беспокойства не доставил.

Утро выдалось ясное и… веселое. Хотя, с чего и веселиться, но настроение у меня было преотличное.

Сабанцев ко мне в лазарет заглянул и новостями поделился. Он — при командире, всё самый первый узнает.

— Разведка сообщила, что на той стороне реки напротив нас крупных частей неприятеля нет. Имеются лишь мелкие партии силою не больше роты. Готовься, Нинель, скоро и двинемся.

А, что мне готовиться? У меня всё давно готово.

— Белые в Максанке и на пристани в Немде, так что высаживаться будем выше немдинской пристани версты на две, — раскрыл мне бывший знаменщик военную тайну.

Уже через час мы грузились в лодки. Для моего хозяйства даже выделили отдельное плавсредство.

— Оберегайте мне доктора. — Сормах даже кулак показал сопровождавшим меня красноармейцам. — Он у нас один.

После полутора часов пути три четверти дружины высадились на берег, а моя лодка и другие остатки нашего воинства поплыли дальше. Течение несло нас быстро и веслами почти не приходилось работать.

— Поглядывай!

— Сторожись!

То и дело покрикивали наши командиры своим подчиненным, что плыли сейчас в лодках. Лучшая часть, проверенные в боях теребиловцы, теперь пешим ходом двигались на пристань Немду, а по реке Сормах отправил две роты, набранные не так и давно почти сплошь из представителей национальных меньшинств. Так Сабанцев про новичков-красноармейцев не совсем политкорректно выразился.

— Не совсем я, Нинель, им доверяю. Глаз да глаз за ними нужен, — так он про наше пополнение мне перед отплытием из Турека сообщил.