— Зачем это тебе? — всхлипнула она. — Зачем ты убил Джессамин и Передура?

— Джессамин и Передур стояли у меня на пути! Они были слабы, и Орден при них был слаб. При мне Волшебная Сила достигнет небывалого расцвета.

— Нет! Я не допущу!

— А это уже не тебе решать. Либо иди со мной и живи, либо отрекись и умри. Другого выбора нет.

Элайна направила посох на Магистра:

— Тогда я умру!

Сартол тоже поднял посох:

— Предупреждаю, радость моя. Не обманывайся моей любовью. Если понадобится, я с тобой разделаюсь.

— Ты будешь вынужден, Сартол! Если ты этого не сделаешь, я всю жизнь положу на то, чтобы остановить тебя.

— Не глупи, Элайна! Я предлагаю тебе жизнь и могущество, превосходящее самые смелые мечты.

Элайна мрачно усмехнулась:

— С меня достаточно и того, что имеется.

— Это твой последний шанс!

Элайна приготовилась, что из посоха Сартола вырвется убийственный луч, заранее зная, что не выстоит. И тут она услышала голос, зовущий ее по имени.

— Джарид! — откликнулась она. — Беги, Джарид! Это Сартол! Он... — И она умолкла. Кричать было не нужно. Она была одна. Сартол исчез, словно его вовсе не было. Через несколько мгновений Джарид подбежал и порывисто обнял ее.

— Что случилось? — спросил он, все еще не выпуская ее.

— Ничего. — Ей совсем не хотелось освобождаться.

Наконец он отпустил ее, немного отступил и пристально посмотрел ей в глаза:

— Ты в порядке?

— Теперь — да. Как ты меня нашел?

— Я видел свет. Или, может, мне показалось.

Она слабо улыбнулась:

— Недавно тут было куда больше света.

— Огонь?

— Он давно погас. Это был Сартол.

— Что?!

— Или его призрак. Не знаю.

— Что он сказал?

Элайна пожала плечами:

— Он говорит, что хочет править Орденом и делить власть со мной.

— Думаешь, так оно и есть?

— Не знаю. Я даже не уверена, что это был он. Он исчез, как только я услышала твой голос.

— Все сходится.

— Что "сходится"?

— Ну, в роще вещи кажутся не тем, что они есть. Как этот огонь: казалось, он настоящий, но деревья и трава не обгорели.

— Тогда понятно.

— Так. А что ты еще видела?

Элайна покачала головой и с трудом вздохнула.

— Не хочется говорить об этом, — сказала она как можно мягче. — Может, когда-нибудь потом, но не сейчас.

Он кивнул и тоже вздохнул:

— Понимаю.

Она пристально посмотрела на него. Даже при бледном свете цериллов в его светлых глазах явственно читалась боль.

— Я верю в тебя, — прошептала она, осторожно целуя его в щеку и снова обнимая.

— Так что нам теперь делать? — устало спросил он.

— Сегодня, наверное, уже ничего. Надо отдохнуть.

— Да, ты права. Но что будет, если Терон не оставит нас в покое?

— Надеюсь, он нас разбудит, — улыбнулась Элайна.

Джарид рассмеялся.

Молодые маги осмотрели окрестности и нашли группу деревьев, под которыми земля не успела промокнуть.

— Вот здесь, кажется, можно отдохнуть. — Джарид растянулся на сухих листьях.

Усталость обволокла Элайну, как теплое одеяло. Она опустилась рядом.

— Сама не верю, — сказала она, уже проваливаясь в сон. — Мы продержались ночь в Роще Терона.

— Похоже, что да, — сонно ответил Джарид. — Будем надеяться, что и выберемся благополучно.

Утром дождь прекратился, и сквозь редеющие облака начало пробиваться солнце. Мокрая трава блестела, и над руинами Рольде лениво курился пар. Баден и Сартол ушли несколько часов назад. Они ехали на север, в Амарид, а Транн, вопреки всякой очевидности надеясь, что Джарид и Элайна вернутся из рощи невредимыми, сидел на земле рядом с лагерем и смотрел на остатки дыма погребальных костров. Почти все утро он размышлял над событиями этой ночи, пытаясь примириться с тем, что Оррис предал Орден.

Он не считал Орриса другом в том смысле, в каком Бадена или Джарида. Вспомнив о молодом маге, он снова осмотрел опушку рощи, пытаясь найти хоть какое-то свидетельство того, что Джарид и Элайна живы. Он ничего не увидел и, глубоко вздохнув, вернулся к своим раздумьям. Оррис был если не другом, то во всяком случае союзником, он разделял взгляды Транна на состояние Ордена и его место в жизни Тобин-Сера, и Транн уважал его мнение. Более того, Оррис был признанным лидером молодых магов. Его грубоватые манеры, которые не нравились большинству Магистров, казались Транну свидетельством энтузиазма и пылкости натуры. Конечно, Оррис был буен, и Транн не исключал, что он мог убить Джессамин в припадке ярости. И все же... Баден был прав, что убийство Передура и покушения на Джарида, Элайну и Сартола свидетельствовали о более серьезных мотивах. Баден не сказал точно, но Транн понял из его слов, что Магистр подозревал о существовании заговора против Ордена и о его связи с нападениями на Тобин-Сер. Этого Баден не мог принять или, по крайней мере, приписать Оррису. Да, Оррис был невыдержан и горяч, но не лжив. В отличие от Сартола. Вот уж ему Транн не доверял и не видел причины менять свое мнение. Рассказ Сартола уже не казался Транну правдоподобным. Где доказательства? Тела Джессамин и Передура? Сартол мог убить их и сам. Исчезновение Элайны и Джарида? Опять же Магистр мог быть в этом повинен. Раны? Оррис в равной мере мог нанести их, пытаясь как убить, так и спасти молодых магов. В общем, Сартол казался ничуть не менее вероятным убийцей.