Магистр внимательно посмотрел на них, его лицо было холодным и твердым, как церилл. Потом выражение глаз его смягчилось.

— Вы не лишены отваги, — нехотя признал он. — Я ощутил ее прошлой ночью, ощущаю ее и сейчас. Возможно, Орден еще можно спасти. — Он помолчал, задумавшись. — Вы дважды нарывались на смерть, и третьего раза не будет. Спрашивайте что хотите, маги. Но знайте, что ответ надо заслужить. Я отвечу на ваши вопросы, как сочту нужным, и направлю вас по верному пути. Но в конечном счете решаете вы сами.

Джарид тяжко выдохнул, Элайна провела рукой по волосам. Она вопросительно посмотрела на него. Он кивнул.

— Очень хорошо, — сказала Элайна. — Мы будем благодарны за любую помощь.

Терон пригласил молодых магов сесть на ствол поваленного дерева, прошел туда вместе с ними, но не сел, а начал расхаживать перед ними. Он был явно взволнован, двигался резко и нервно. Джарид и Элайна недоуменно переглянулись. Тем не менее тишину нарушил Магистр:

— Вы должны понять, что имеете дело с противником, подобного которому не знал Орден.

— Он более опасен? — спросила Элайна.

— Да, но не только. Другой. — Казалось, он говорит и ему становится легче, но напряжение в голосе сохранилось. Джариду показалось, что Магистр все же хочет им помочь.

— Этого врага не одолеть обычными средствами. Орден должен сам измениться.

Глаза Элайны расширились.

— Как?

Терон усмехнулся.

— Не так все просто, юнцы?

Элайна улыбнулась и замолчала, а Джарид попробовал подойти к делу с другой стороны.

— Что замышляет Сартол? Какова его роль во всем этом деле?

Терон остановился:

— Остерегайтесь его. Он сильнее любого мага со времен Фелана. Но в нем лишь часть загадки, и, даже если вы победите его, главное остается.

"Сильнее любого мага со времен Фелана", — повторил про себя Джарид. Фелан, Волчий Магистр; единственный член Ордена, связавший себя не с ястребом или совой. Его мощь и подвиги во время третьей и последней войны с Аббориджем стали легендой. Немудрено, что Джессамин и Передур пали от руки равного ему.

Элайна, очевидно, подумала о том же.

— Но если Сартол так могуч, — сказала она с отчаянием в голосе, может ли кто-нибудь в Тобин-Сере представлять большую угрозу?

И Магистр снова остановился и так внимательно на нее посмотрел, что она отвела взгляд.

— Ответ на твой вопрос потребует сказать о слепоте Ордена в большей степени, чем я способен. Вспомни о чужих берегах. Когда я был молод, как ты, Орден мог позволить себе ограничиться одною страной. Но мир изменился, даже если Тобин-Сер остался прежним. Вы рискуете, забывая об этих изменениях.

— Ты хочешь сказать, — вырвалось у Джарида, — что на Тобин-Сер нападают чужестранцы?

Терон долго смотрел на него и наконец кивнул.

Потрясенный, Джарид отошел от дерева и посмотрел на другой берег озера. Рябь от водопада мягко распространялась по поверхности, отражая мерцание звезд. Джарид помотал головой, не веря своим ушам. Это еще не приходило ему в голову. Терон был совершенно прав. Хотелось спросить Магистра, откуда эти чужестранцы: Абборидж? Лон-Сер? А может, имя этой страны Джарид и не слыхал? Но он был уверен, что Терон ничего более определенного не скажет, по крайней мере сейчас. Он снова повернулся к Магистру:

— Зачем им это? Что им нужно от нас?

Призрак покачал головой:

— Не знаю. Но даже если бы знал, думаю, вы сами должны это понять. Но вот что я вам скажу: их тактика изобличает их слабость. Нарушьте их планы, и вы спасетесь.

Молодые маги переглянулись. Они были ошарашены.

— Мы не понимаем, — сказал Джарид. — Что нам до их тактики?

— Надо над этим поразмыслить, — таинственно ответил Магистр.

Все трое умолкли. Джарид подумал: есть какая-то ирония в том, что у него было так много вопросов и вот теперь Терон хочет говорить, а он не помнит ни одного из них.

— Ты сказал, наши друзья ушли, — сказала наконец Элайна. — Они возвращаются в Ам... в Великий Зал?

— Я не сказал, что все ушли. Только предатель. Еще один остался.

— Кто?

— Не знаю его имени. Смуглый, с коричневой птицей.

— Транн! — сообразил Джарид.— Это друг, — пояснил он Терону.

— Откуда мы это знаем? — спросила Элайна.

— Но это же Транн. Баден столько лет знает его.

— Несколько дней назад я была так же уверена в Сартоле. Ни в чем нельзя быть уверенным, Джарид,