Испытывая жалость к себе, он не заметил, как к нему подкрались два незнакомца, пока один из них не заломил ему руки. Джарид попытался освободиться, но безуспешно.

— Кто это у нас тут? — спросил другой незнакомец, доставая кинжал Джарида из ножен и приставляя его к горлу владельца. — Поздновато для одинокой прогулки в лесу, а, Вельк?

Его напарник усмехнулся и усилил хватку.

— Лучше оставьте меня в покое, — дрожащим голосом предупредил Джарид, зная, что его слова звучат просто смешно. — Я маг, так что лучше отпустите.

Оба незнакомца рассмеялись, и тот, который держал кинжал, сухопарый коротышка с клочковатой бородой и маленькими серыми глазками, покачал головой и осклабился, обнажив неровные желтые зубы.

— Не думаю, — жутковатым шепотом сказал он, — не вижу ни плаща, ни птицы. — Тут взгляд его упал на руку Джарида. — А вот это золотое колечко мне нравится. А ну сними его!

— Но это подарок моего брата!

— Да пусть хоть от самого Арика! Снимай сейчас же!

В глазах Джарида застыли слезы.

— Держи его крепче, — сказал грабитель напарнику. Схватив Джарида за руку, он поднес кинжал к его пальцу.

— Нет! — в отчаянии закричал Джарид и, сам не осознавая, что делает, закрыл глаза и представил себе огонь. Не прошло и секунды, как человек с кинжалом взвыл от боли. Открыв глаза, Джарид обнаружил, что куртка грабителя пылает. Вельк швырнул пленника на землю и подбежал к приятелю, пытаясь погасить огонь. Джарид, не оборачиваясь, помчался в лес и не останавливался, пока крики разбойников не затихли вдали.

Уже почти стемнело, когда он наконец остановился у маленького притока Лариана. Он решил, что заночует здесь. Конечно, бандиты не будут его искать. Он перевел дыхание и внезапно понял, что каким-то неизвестным путем использовал Волшебную Силу. В общем, это было уже не впервые — загорелась же рубашка Ройдена тогда, в Аккалии. Но сегодня он использовал Силу сознательно, хоть и не знал, как именно. У него чуть голова не закружилась. Он собрал кучку веток, чтобы еще раз все проверить, закрыл глаза и, как учил Баден, очистил свое сознание от мыслей, оставив лишь образ огня. Что-то холодное быстро пронеслось по жилам, словно кровь обернулась горным потоком. Он увидел себя будто со стороны — далекого и близкого одновременно, поджигающим ветки. Потом его ноздри наполнил запах дыма, мягко затрещали горящие ветки. Он открыл глаза — и увидел... Гнев на Бадена, страх перед бандитами — все осталось позади; Джарид в изумлении смотрел на пламя.

— Я маг, — вслух сказал он. И закричал, чтобы весь лес услышал: — Я маг!

Он нашел еще деревяшку и попробовал изменить ее форму, как это делал Баден. Ничего не получилось. Он попробовал еще раз, и, хотя холодок снова пронесся в крови, полено не изменилось, зато голова закружилась. Он попробовал поджечь деревяшку, и это удалось, но голова закружилась сильнее.

— Вот так-то, — сказал Джарид, широко улыбаясь. — Это только начало.

Счастливый, он долго глядел на пламя, пытаясь оценить свои ощущения. Наконец, когда совсем стемнело, он сообразил, что голоден. Он осмотрел окрестности в поисках съедобных растений, о которых рассказывал Баден. Набрав достаточно, чтобы подкрепиться, он помыл растения в речке, вернулся к огню и, съев свой скромный ужин, удобно устроился на душистой сосновой хвое.

"Я маг, — снова подумал он и разулыбался, словно ребенок.

Калбир стоял один на краю поляны. Он ждал. Капюшон был отброшен назад, и легкий ветер трепал его волосы песочного цвета, но взгляд человека был устремлен в непроглядную темень леса к востоку от поляны. Он слышал остальных у себя за спиной — они шли группами по двое и по трое, тихо перешептываясь; хотелось приказать им умолкнуть. Это потребовало бы лишь одного слова, а может, и просто молчаливого взгляда. Он знал, что они боялись его и подчинились бы любому его приказу. Но зачем? Они не слишком шумели и были вовсе не повинны в опоздании мага. Может, если бы он излил на них свою досаду, стало бы легче — но не более того.

Он ненавидел, когда его заставляли ждать. Он гордился собственной пунктуальностью и точностью, с какой выполнялись его планы. Опоздание стало результатом недомыслия. А недомыслие может стоить жизни. Или хуже того: все-таки они ждали мага. То, что они ждали здесь, в лесу, совсем рядом с городом Сынов Амарида, было просто невыносимым.

Он знал, что необходимо быть близко к городу. Раз уж они решили поддерживать иллюзию, что маги виновны во всех преступлениях его шайки, придется нанести удар сразу по окончании Собрания, а потому нельзя уходить далеко. Но он продолжал двигаться, и даже то, что все его люди здесь, никак не служило его спокойствию. Слишком уж все рискованно.

Он бросил взгляд через плечо и осмотрел поляну. Если бы вдруг кто-нибудь неосторожно приблизился, Калбиру и его людям пришлось бы прикончить беднягу. Конечно, предполагалось, что произойдут столкновения с местными жителями, но не массового характера. Никак не полным составом (пятнадцать человек!), а у каждого еще и по алому кристаллу и по угольно-черной желтоглазой птице. Даже самые невежественные обитатели Тобин-Сера сразу бы заподозрили неладное. И... Не то чтобы Калбиру не нравилось убивать — за тем они, в конце концов, и пришли. Но у него был план, требующий тщательного исполнения. Убивать налево и направо именно сейчас — это принесло бы больше вреда, чем пользы.