— Думаю, что ты, как, впрочем, и Сонель, знаешь, что это не так, мягко сказал он.

Сонель едва заметно улыбнулась Магистру через стол; ее взгляд говорил о многом. Баден оперся ладонями о столешницу и заговорил громче, чтобы его услышали все.

— Орден — это больше чем ритуалы и традиции. — сказал он. — Мы — слуги страны, а страна наша сейчас в беде. Транн, Урсель и все остальные, кто чувствует необходимость немедленно что-то предпринять, не заслуживают упрека в нетерпении. — Некоторые Магистры запротестовали, но Баден поднял руку, чтобы успокоить их. — Наши ритуалы возобновятся, когда мы будем к ним готовы. Но сейчас я согласен с Транном: надо сначала разрешить наши проблемы.

Вспомнив, как Баден ненавидит официальную часть Собрания, Джарид едва подавил усмешку. Баден сел, и все снова пристально посмотрели на Премудрую, которая казалась теперь старой и хрупкой. Передур все еще стоял рядом с ней, глядя на молодых магов и трясясь от гнева. Она положила руку ему на плечо и тихо с ним заговорила. Вскоре он сел.

— Думаю, ты прав, друг мой, — устало сказала Джессамин Бадену. Стальные нотки исчезли из ее голоса. — Трудно в такое время быть главой Ордена.

Баден ничего не сказал, но второй раз за это утро поднял посох над головой, и оранжевое пламя вырвалось из церилла. К нему тут же присоединились другие цветные лучи. С сияющими глазами Премудрая медленно, почти неохотно, подняла свой посох, объединяя разрозненные лучи в единый, ослепительно белый. Из глубины зала раздался все нарастающий рев одобрения: народ Тобин-Сера любил Джессамин и не терял веры в нее.

— Веди нас, Премудрая, — сказал Баден. — Мы решили следовать за тобой, и ты не даешь нам повода сомневаться в правильности этого выбора.

— Я поведу вас так, как делала это всегда: выслушивая все ваши предложения и советы. Но сначала хотелось бы попросить наших гостей покинуть нас, чтобы можно было все обстоятельно обсудить.

В толпе раздался ропот, но большинство все же потянулось к выходу. Упорствующих проводили одетые в голубое служители Великого Зала. Когда зрители ушли, Джарид повернулся к Бадену и шепотом спросил:

— Как ты думаешь, это правильно?

— Что именно?

— Ну ты сам говорил, что все эти происшествия подорвали доверие к Ордену. Тебе не кажется, что, если обсуждать их за закрытыми дверями, недоверие только возрастет?

Баден задумался.

— Хороший вопрос. По правде говоря, я и сам-то толком не знаю, как следует поступить. В общем, закрытые заседания у нас были всегда... Но из любого правила можно сделать исключение. Да, кстати, надеюсь, ты не забыл, что скоро я испрошу разрешения для своего ученика обратиться к Собранию?

Джарид нервно сглотнул. Разумеется, он не забыл.

Деревянные двери громко захлопнулись, возвещая о возобновлении заседания.

— Мне бы хотелось услышать, что вы посоветуете, — повторила Джессамин, обводя взглядом присутствующих.

— Возможно, Премудрая Джессамин, — предложил Сартол, — следует начать с краткого обзора того, что нам известно. Хоть что-то известно абсолютно каждому, но важна полнота картины.

— Хорошее предложение, Сартол, — согласилась Джессамин. — Передур?

Помощник Премудрой встал и кивнул Джессамин.

— К несчастью, — сурово начал он, — сведений у нас не так много. Нападений пока было двадцать три. Народ Тобин-Сера приписывает их магам, потому что на месте каждого происшествия находят черное перо. Первый случай имел место чуть больше года назад, следующий — через полтора месяца. С тех пор они происходят все чаще, причем по всей стране. Происшествия варьируются от мелких пакостей вроде порчи урожая и вандализма до серьезных преступлений, таких, как поджог и, как этой весной, убийство.

Джарид понял по выражениям лиц некоторых магов, что последняя деталь потрясла их. Участники Собрания зашептались.

— Когда имел место последний случай? — спросили с дальнего конца стола.

— Разрушительный пожар в городке Тайма на Северной равнине, — ответил Передур. — Впрочем, это было около месяца назад; не исключено, что о чем-то мы еще не слышали.

Баден и Джарид переглянулись. Магистр встал.

— В это время мы были там, — сказал он.

В зале повисла напряженная тишина.

— Что ты сказал? — Оррис нагнулся вперед, его темные глаза сузились.

— Мы с Джаридом прибыли в Тайму наутро после пожара. Мы шли из родного поселка Джарида в Лесу Леоры. У меня в Тайме друзья, и, если бы не они, на нас самих было бы совершено нападение. Местные жители отнеслись к нам с подозрением, даже враждебно.

Джарид заметил, что некоторые маги переглянулись с соседями и задумчиво подняли брови. Он с ужасом осознал, что они подозревают Бадена.

— Была ли у них причина для враждебности? — спросил Оррис язвительным тоном.