— Транн! — воскликнул Баден, сгребая его в объятия, столь бурные, что Анла и красавец ястреб испуганно шарахнулись в воздух. Транн, похоже, был рад встрече ничуть не меньше. Наконец Баден разжал объятия, широко улыбаясь. — Как я все же рад тебя видеть! Надеюсь, все хорошо?

Транн улыбнулся:

— Спасибо, все ничего. Ты даже выглядишь неплохо, вот только волос у тебя с каждой встречей не прибавляется.

Баден рассмеялся, а Транн повернулся к Джариду и одарил его сияющей улыбкой:

— Ты, наверное, Джарид. Баден много рассказывал о тебе. А я — Транн.

— Маг Транн, эта встреча — большая честь для меня, — сказал Джарид, поклонившись, как учил его Баден.

Транн повернулся к Магистру:

— Да он неплохо воспитан! Ладно, мальчик, ценю твои усилия, но не будем размениваться на формальности. Зови меня просто Транн.

Джарид в нерешительности посмотрел на Бадена.

— Похоже, мы его совсем засмущали, — с сожалением в голосе заметил Магистр. — Не далее как этим утром я предупредил его, что к магам надо обращаться как принято, даже ко мне.

— Понимаю. Знаешь, Джарид, не в моих намерениях подрывать авторитет твоего дяди, но в частной беседе можно обходиться и без формальностей. — Он вопросительно посмотрел на Бадена, и тот озорно подмигнул приятелю. — Я тут решился заказать для вас комнату на одном постоялом дворе. Маймун опять поднял цены, тем не менее у него все комнаты заняты. Вы же знаете, каково ему — лишаться мзды из-за нас.

Джарид посмотрел на одного мага, потом на другого:

— Не понимаю.

— Маги обычно не носят с собой ни золота, ни серебра, — объяснил Транн. — Руководители Ордена давно решили, что искушение использовать магическую силу ради обогащения будет так велико, что членам Ордена следует запретить пользоваться деньгами.

— Многие не захотели, чтобы это стало настоящим законом, — добавил Баден, — и решили истолковать это требование как старинный обычай. Маги берут с собою немного денег или не берут их вовсе, а торговцы и хозяева постоялых дворов принимают в качестве платы посильную нашу помощь.

— Однако, — с улыбкой прервал его Транн, — людям вроде Маймуна этот обычай не по нутру.

— Вообще-то, два года назад он был вполне доволен, когда мы залечили его болячки и починили столы после той потасовки, — проворчал Баден. — Я ожидал от него признательности.

Транн посмотрел на Джарида.

— У Бадена особое отношение к Маймуну, — доверительно сообщил он. Трактирщик однажды выиграл у него в рен-дра, как раз когда у твоего дяди были с собой денежки.

— Он не выиграл, — сердито сказал Баден. — Он сжульничал. Не бывает, чтобы кому-нибудь так везло. Просто я не смог доказать.

Джарид тщетно пытался подавить смех, у Транна рот растянулся чуть не до ушей. Баден покраснел и вдруг захихикал:

— Ты дурно влияешь на него, Транн. Сам же сказал, что я его хорошо обучил.

— Смотря чему, — парировал маг.

Баден почесал в затылке. Потом согнал улыбку с лица.

— Мне кажется, Собрание будет долгим.

— Надеюсь, что ты ошибаешься, — ответил Транн, также посерьезнев.

Баден кивнул в знак согласия и тоже помрачнел.

— Нам многое надо обсудить. Но сначала я пойду в зал и представлю Джарида Джессамин.

— Мы увидимся в "Гнезде" за ужином? — спросил Транн.

— Конечно.

Транн взял Бадена за плечо.

— Был рад с тобою увидеться, — тепло сказал он. — И с тобой, Джарид. Он улыбнулся ученику, а потом повернулся и зашагал к центру старого города, а Джарид с Баденом направились в Великий Зал.

— Кто такая Джессамин? — спросил Джарид.

— Премудрая Джессамин — глава Ордена. Кроме того, она старый добрый друг. — Магистр был задумчив, но наконец смог оторваться от мучащих его мыслей. — Кстати, как тебе Транн?

— Очень понравился.

— Это мой самый близкий друг. Я бы доверил ему свою жизнь... и даже твою.

Джарид ничего не ответил, но мысленно вернулся к случайно подслушанному им разговору отца с Баденом. Пусть он уйдет с тобой, но это наш сын...

Они прошли молча несколько шагов, и Джарид заметил:

— Похоже, здесь люди куда менее враждебны, чем в Тайме и других местах, где мы побывали.

— Безусловно; жители Амарида все еще чтят Орден. Многие специально приехали, чтобы поглядеть на Собрание. Впрочем, я никогда еще не видел, чтобы собралось так мало народу. Сложившаяся ситуация дает о себе знать...

Они подошли ко входу в зал, и Джарид в который уж раз замер от восхищения. Три мраморные ступени вели к большой арке, почти достигающей нижнего края купола. Огромные деревянные двери были гостеприимно распахнуты; толщина их превышала два дюйма. Двери были покрыты инкрустацией из древесины тысяч различных оттенков, изображающей ястребов и сов всех видов, какие можно найти в Тобин-Сере. На краю каждой створки была половина орденского герба, и, когда двери были закрыты, половины складывались в целое изображение.