— Хорошо, Магистр Баден.

Это прозвучало как-то неловко, и Джарид понял, что понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть.

— Мне также хотелось бы, — продолжил маг, откусывая от сушеной груши и протягивая мешок с фруктами Джариду, — чтобы ты помнил разговор, который у нас был ночью в доме Куллена и Гайны.

У Джарида пересохло во рту. Воспоминания о том разговоре не давали ему покоя последние несколько недель.

— Хочу повторить, что это тайна, — продолжил Баден. — Никто не должен знать, кого я подозреваю, пока мне не удастся обсудить все с друзьями. Понятно?

— Понятно.

— Добро, — улыбнулся Баден. — Похоже, ты очень волнуешься. Честно говоря, я тоже. Даже если учесть, какие перед нами проблемы, Собрания всегда доставляли мне радость. И потом, там будут люди, с которыми мне хотелось бы тебя познакомить.

Джарид ничего не ответил. Он вернул мешок с фруктами, не взяв ничего, и Баден уложил его в сумку. Через несколько минут они тронулись в путь. Баден шел впереди. Он был необычайно оживлен, показывал по дороге различные достопримечательности и рассказывал о весьма эксцентричных магах, с которыми собирался познакомить юношу.

Джарид старался изобразить внимание, но упоминание о разговоре в Тайме окончательно его растревожило, и волнение постепенно сменилось страхом. Он шел на Собрание Ордена. Но, как Баден снова сказал этой ночью, Орден столкнулся со смертельной опасностью — с врагом более могущественным, чем любой из когда-либо живших магов... кроме разве что одного. Как же можно справиться с полчищем призраков? — снова и снова спрашивал себя Джарид. Как одолеть Терона и Неприкаянных?

Задолго до прибытия в Амарид они увидели с изгиба горной тропы большой город — сияющие белокаменные дома с серыми черепичными кровлями посреди Ястребиного леса у реки Лариан, в водах которой отражался яркий солнечный свет. В центре города, на пересечении четырех улиц, сходящихся словно лучи, стояла овальная постройка, выше всех белокаменных домов, с великолепным голубым куполом. Купол венчала статуя человека, на вытянутой руке которого сидела птица с распростертыми крыльями. Казалось, что скульптура выполнена из стекла, но она сияла невероятно ярко и переливалась мириадами оттенков. Два здания поменьше, оба круглые, с белыми шпилями, стояли рядом. Каждую из башен венчало стеклянное изображение птицы.

— Это Великий Зал Амарида, — объяснил Баден. — Статуя на куполе Палаты Собраний изображает Амарида с Парне, а те другие две птицы — Бейле и Уоль, они тоже были связаны с основателем Ордена.

Джарид не в силах был отвести взгляд от необыкновенного зрелища. Но когда маг добавил, что все скульптуры выполнены из цельных кристаллов с Цериллона, юноша ошарашенно уставился на него. Магистр улыбнулся в ответ:

— Я знал, что это тебя удивит.

Джарид только головой покачал и снова повернулся к Амариду. Он и представить себе не мог такого большого и прекрасного города. Сияющий белый и суровый серый цвет зданий создавали величественное зрелище, которое поражало его даже после всех тех замечательных мест, которые они проходили по пути. А изображение Амарида, к которому то и дело возвращался его взгляд, словно парило над городом, защищая или, возможно, вдохновляя его жителей.

В очередной раз оторвав взгляд от статуи, Джарид заприметил небольшой район города у самой реки, который до странности отличался от остальных. Его здания были серыми и обветшалыми, улицы — кривыми.

— Это старый город, — объяснил Баден, заметив, куда смотрит его ученик. — Он сохранился таким, каким был во времена Амарида. А там видишь, где роща, у самой горы? — там дом Амарида.

Джарид снова взглянул на мага:

— Ты хочешь сказать, тот дом, где он вырос?

Баден кивнул, и Джарид снова покачал головой. Конечно же, это был город Первого Мага, присутствие которого чувствовалось во всем.

Они еще некоторое время наслаждались панорамой города, потом продолжили спуск к Ястребиному лесу. Волнение, которое Джарид почувствовал утром, постепенно возвращалось. Мысли о Тероне куда-то ушли, он больше думал о встрече с магами, о Собрании, чувствуя себя как ребенок накануне Пира Тобина.

— Баден! — окликнул он дядю, когда они проходили мимо покрытых рябью вод озера Дакии — так оно было названо тысячу лет назад в честь жены Амарида.

— Да?

Джарид смутился, не зная, что именно он хочет сказать.

— Спасибо тебе.

Баден остановился и посмотрел в глаза молодого мага:

— За что?

— Ну... за все. За то, что взял меня с собой. За то, что привел сюда. Я даже не знаю...

На лице Бадена появилась улыбка — умная и снисходительная, — ее Джарид помнил уже много лет, со времени первого визита мага в Аккалию. Потом он отвернулся, и они оба, Магистр и его ученик, зашагали в город Первого Мага.

Вечерело, когда они достигли берега реки Лариан и прошли по старому деревянному мосту в Речную Заводь, родную деревню Амарида. Как и мост, дома здесь были сложены из грубо обтесанных бревен, потемневших и отполированных за тысячу лет ветром, дождем и солнцем. Они, однако, все еще не утратили крепости, и Джарид не удивился, обнаружив работающие лавки и постоялые дворы. Десятки торговцев и сотни других горожан толпились на улицах и, в отличие от жителей поселений, которые встречались на пути магу и его ученику, приветствовали Бадена радостно и почтительно. Торговцы предлагали им хлеб, сушеное мясо и свежие фрукты, многие кланялись Магистру, обращаясь к нему с упоминанием официального титула. Джарид отвечал на адресованные ему кивки и улыбки, то и дело останавливаясь, чтобы принять подарок торговца. Две молодые женщины смотрели на него, улыбаясь и перешептываясь. Он покраснел, отвернулся и заторопился вслед за Баденом.