— Браво! – воскликнул Вилохэд, — мой отец подписался бы под вашими словами с открытым сердцем. Я понимаю вашу правоту, но по складу характера далёк от воина, кои руководствуются названным вами правилом, чтобы с честью дойти свой путь служения до конца. Я мечтал посвятить себя классической артанской литературе, а попал в коррехидоры. Давайте допьём кофе и отправимся к его величеству. Чует моё сердце, не избежать мне монаршего гнева, поскольку королевская помолвка может быть омрачена чудовищным преступлением, совершённым в столице.

Кленовый дворец был погружён в предпраздничную суету. Мало того, что приближался Лунный новый год – праздник с древних времён особо почитаемый в Артании, так ещё и его величество Элиас решил, наконец, распрощаться с холостяцкой свободой. В счастливицах числилась штатная дама сердца – леди Камирэ, которая с некоторых пор принялась взирать на окружающих с поистине королевской надменностью. Дворец украшали по случаю двойного празднества, все вокруг были охвачены той особенной радостной суетой, в которой чародейка и Вилохэд чувствовали себя лишними.

Никто не обратил на них внимания, разве что несколько придворных дам окинули внимательно-завистливыми взглядами Рикино роскошное платье. Знакомая дверь королевского кабинета, почтительный стук и недовольные голубые глаза монарха.

— Что случилось, кузен Вилли? – проговорил король, с нетерпением постукивая пальцами по крышке стола, — сегодня – воскресенье, почему вам с вашей невестой, — он удостоил отдельного кивка чародейку, — не провести это благодатное время в обществе друг друга, а не очередного трупа? Доклад никак не мог подождать до пятницы?

— Увы, нет, сир, — вежливо наклонил голову коррехидор, предупредительно чуть толкнув уже готовую разразиться возражениями Рику, — мне страшно жаль отрывать ваше величество от предпраздничных приготовлений, но преступление как раз подходит под регламент. Убит уважаемый член кленфилдского общества. Убит жестоко, если быть совсем точным, замучен до смерти в собственной постели.

— Пренеприятнейшая новость, — его величество Элиас скривился, раскусил кислую сливу.

— Особенно в свете столь важных перемен в вашей жизни, — поддакнул четвёртый сын Дубового клана.

— Ну, перемены эти радуют леди Камирэ куда больше, чем меня, — покачал король головой, — но Кленовый клан – это Кленовый клан, и даже статус монаршей особы не освобождает меня от долга перед ним. По честности сказать, я с некоторым удовольствием восприму возможность ненадолго освободиться от обременительных обязанностей будущего супруга. Хотя, кому я объясняю, — он махнул рукой, — валяйте, Вил, поведайте мне о злодеяниях накануне моей помолвки.

Вил поведал. По мере продвижения рассказа выражение лица короля становилось всё мрачнее и мрачнее, особенно, когда Рика в свою очередь сжато, но подробно разъяснила свой вердикт по убийству, присовокупив несколько особо сочных деталей. Они, по её мнению, оказывали решающее действие в подтверждении рабочей гипотезы пыток с целью получения информации.

— Нет! – воскликнул его величество Элиас, — это переходит всякие мыслимые границы. В столице Артании, не в самом плохом квартале орудует маньяк, пробирающийся в дома добропорядочных граждан и пытающий последних в их собственной постели. И всё это накануне Лунного нового года. Хуже знамения и придумать трудно! – он налил себе крепкого спиртного и залпом осушил бокал, — вам ведь известно, какими суеверными бывают наши сограждане в ожидании предсказаний на наступающий год. Вы и сами, небось, хаживаете в храм и кидаете монетку за храмовое пророчество!

— Как и большинство людей, — уклонился от прямого ответа коррехидор.

— И что мы предоставим этому самому большинству людей? – глаза короля сощурились в недобром прищуре, — страх заснуть в собственной кровати, а проснуться от боли? Или прямо в небесной канцелярии? Нет, дорогой мой, Вилли, так не пойдёт. Повелеваю вам совместно с вашей невестой разыскать преступника до начала праздников и передать его в руки королевского правосудия.

— Но я не …, — не выдержала чародейка. Она пренебрегла напоминанием не вступать в разговор, пока монарх не обратился к ней лично, и не смотреть в голубые глаза человека, носящего на голове Кленовую корону, — я …,

— Позвольте, что вы? – король Элиас чуть повернулся в её сторону, — вы желаете мне возразить?

Тёмные прямые, как у большинства артанцев, брови сошлись на переносице.

— Женщине подобает знать своё место. Даже если это место за спиной младшего Окку. Жду не дождусь, Вилли, когда вы сыграете свадьбу, и сия надоедливая и много о себе мнящая особа покинет должность коронера. Не думаю, чтобы Гевина устроила подобная деятельность невестки.

— Отец очень высоко отзывался о способностях мистрис Таками, — не без гордости произнёс Вил, — как магических, так и дедуктивных. Она сыграла важную роль в предотвращении скандала, готового разразиться между Артанией и Делящей небо.