Спустя три четверти часа, девушка решительно встала и направилась узнать, не проводит ли время младший сын Дубового клана за чашечкой кофе вместо написания отчёта его величеству. В приёмной маялся Тимоти Турада, вызванный в коррехидорию воскресным утром. «Я работаю, и вы должны быть на службе», — заявил коррехидор, приглашая личного секретаря. И вот теперь Турада битый час разбирал многословные записи сержанта Меллоуна, относящиеся к недавнему убийству. Экзамен на детектива Меллоун, само собой, провалил, но Тураду этот факт не огорчал: он объяснял неудачу своего протеже его же собственной ленью и нерадивостью.

Дверь без стука отворилась, и в приёмную вошла чародейка Таками собственной персоной. От всех в коррехидории не укрылись изменения, что произошли с ней после праздничной недели Междугодья. Мистрис коронер сменила свои унылые чёрные платья, делавшие её похожей на горничную-убийцу в трауре на дорогие и модные. Волосы чародейки утратили привычный иссиня-чёрный оттенок, оказавшись на самом деле просто русыми, да ещё и с милыми завитками природных кудряшек. Одним словом, некромантка на службе его величества оказалась настоящей красоткой, что, впрочем, ни на моммэ (старинная мера длины) не повлияло на отношение Турады к госпоже Занозе в заднице.

— Вы к кому? – ядовито-вежливым тоном поинтересовался Турада, спешно приобретая вид жутко занятого человека. Для этого он полистал отчёт Меллоуна и даже демонстративно сделал в нём несколько пометок.

— Полагаете, у меня много вариантов? – выгнула бровь чародейка, — пораскиньте мозгами, Дурада. Вы не входите в список людей, способных заинтересовать меня хоть в каком-то смысле. Мы – на службе в коррехидории, в приёмной господина коррехидора. Логично предположить, что именно его сиятельство граф Окку и является конечной целью моего визита. Или вы можете предложить мне иную логическую цепочку рассуждений?

— Прискорбно слышать ошибку в произнесении фамилии моего рода, — Турада пробовал возмущаться и поправлять Рику, но это вызывало лишь дополнительные насмешки, — вероятно погружённость в магические проблемы никак не позволяет вам правильно запомнить, как читается фамилия нижней ветви Дубового клана, — он с фальшивым сожалением покачал головой, —Ту– рада, а неДу– рада.

— Не важно, — отмахнулась чародейка, — доложите господину коррехидору, что я принесла отчёт о вскрытии.

— Какая жалость, что я не могу выполнить просьбу красивой и нарядной девушки, столь ревностно относящейся к служебным обязанностям, — осклабился секретарь, — господин граф строго-настрого приказал не беспокоить, если только в коррехидории не случится пожара, землетрясения или какого иного стихийного бедствия. При всём моём уважении к вашим способностям устраивать скандалы, я не могу причислить вас к стихийному бедствию.

Рика поглядела на это самодовольное лицо с прилизанными волосами (Турада из соображений импозантности собирал волосы в хвост, как носили офицеры прежних времён) и сказала:

— Ваши соображения, конечно, интересны, но, поскольку мы с господином Окку вместе работаем над одним делом, — она улыбнулась улыбкой, преисполненной превосходства, — доложите, что вскрытие закончено, и мой отчёт можно включать в отчёт его величеству Элиасу.

Турада помедлил ещё немного, перекладывая бумаги на своём столе. Рика решительно прошла вперёд и распахнула дверь кабинета коррехидора.

— Пользуетесь правом невесты Дубового клана входить ко мне без доклада в любое время дня и ночи? – улыбнулся Вил, отставляя в сторону недопитую чашку кофе.

Рика нахмурилась, её догадка оправдывалось: вместо составления доклада коррехидор сидит за кофе со своими любимыми пирожными. Да ещё Дурада услышал про невесту Дубового клана, отчего его глаза стали просто квадратными от удивления.

— Во-первых, — сказала Эрика нарочно громким голосом, дабы её возражения достигли ушей секретаря, — вам прекрасно известно, что данный статус был вызван необходимостью, и не имеет ничего общего с реальным положением дел.

Она надеялась, что говорит достаточно громко, чтобы развеять сомнения охочего до чужих секретов Турады, но жестоко ошиблась. Слово «необходимость» позволило любопытному секретарю предположить нежелательную беременность чародейки, коей он приписал и её повышенную раздражительность. Дальнейшего разговора он не слышал, но и того, что узнал, было довольно, чтобы привести известного сплетника в прекрасное расположение духа.

— А, во-вторых, вы попросили меня побыстрее закончить вскрытие, а сами тратите время на кофе! – продолжала чародейка обвиняющим тоном, — словно вам не нужно писать доклад!

— Ваши укоры целиком и полностью справедливы, — признал Вил, наливая кофе во вторую чашку, — но я заслуживаю снисхождения, слишком уж неприятны визиты в Кленовый дворец, и мне хотелось хоть немного оттянуть неизбежное.

— Младшему сыну Дубового клана не пристало бояться и оттягивать неприятное, — назидательно проговорила Рика, — умение принимать самые сложные аспекты жизни делает нас сильнее.