— И как, преуспели?

— В определённых вещах, несомненно. Они научили мир упражнениям по концентрации и медитированию. В Академии все студенты-чародеи сдают экзамен по концентрации. Требуется создать и реализовать заклинание, и отнюдь, не из самых элементарных, а в это время преподаватель всячески отвлекает тебя разными способами.

— Какими? – заинтересовался Вил.

— По-всякому бывает, — пожала плечами чародейка, — внезапно падает стопка книг со стола, или выползают полчища лохматых пауков, у моей сокурсницы начался пожар за спиной.

— А что было у вас?

Рика замялась и слегка покраснела.

— Ну же, — подначивал коррехидор, — не стесняйтесь. Вы можете рассказать своему жениху всё, что угодно. Неужели вас так просто напугать нашествием тарантулов или змей?

— У меня, — проговорила чародейка, отведя взгляд в сторону, — в самый ответственный момент исчезла вся одежда.

Вилохэд еле сдержал смех. Он дипломатично кашлянул и ободряюще сказал:

— Не сомневаюсь, что вы и в таком пикантном виде сумели завершить волшбу.

— Да, я справилась. Хорошо ещё, что сдавали мы концентрацию по одному.

— Зато преподаватель, а я ведь прав, экзамен принимал мужчина? – Рика кивнула, — получил удовольствие. Интересно, он со всеми студентками проделывал такой фокус?

— Не знаю, другие рассказывали о пауках и летучих мышах, — насуплено проговорила она, — я тогда собиралась наслать на господина Паттена какую-нибудь гадость, чтобы у него никогда больше желания пялиться на голых чародеек не возникало. Но после успокоилась и не стала. Он вообще-то ко мне хорошо относился. Не знаю, почему так подло на экзамене поступил.

— Не исключено, что не только с вами.

— Другим змеи, огонь…

— Скорее всего, другие просто не рассказывали о том, как на самом деле происходил экзамен, — проговорил Вил, — навыдумывали мышей и вшей.

— Пожалуй, — согласилась Рика, — из девчонок одна я с первого раза сдала. И помогла мне в этом как раз техника концентрации тодзиру – полное отрешение от окружающего мира.

— Интересно, почему тогда люди, разработавшие столь эффективные тренировки, до сих пор не захватили власть в Артани? Да и весь мир, – вслух рассуждал коррехидор, — почему они сидели в своих горных деревнях и не казали оттуда носа?

— Это было давно, — возразила девушка, — а, может, у них была какая-нибудь религия, запрещающая им завоёвывать мир. К тому же тренировки тодзиру требуют постоянных усилий. Бросишь – и всё, начинай с начала.

Коррехидор задумался. Они сидели в кафе и пили отличнейший кофе, сваренный по всем правилам поварского искусства.

— Мне всё не давала покоя одна деталь, — проговорил он, ставя чашку на стол, — это то, что оба убийства произошли во сне. Может ли чародей проникнуть в сон человека и как-то воздействовать на него в мире сновидений? Тогда в нашем мире следов магии не останется.

Рика задумалась. Ей не приходило в голову рассматривать ситуацию с такой точки зрения.

— Я не знаю, — честно ответила она, — теоретически, наверное, да. Но вот как такое сделать на практике? Нас не учили ничему похожему.

— Жаль, — улыбнулся Вил, — а я так надеялся на вашу осведомлённость. Иногда мне кажется, что вы, Эрика, знаете обо всём на свете.

— Конечно, обо всём на свете я не знаю, — в тон ему ответила чародейка, — зато я знаю одного человека, который вполне может претендовать на такой титул. Поедемте в библиотеку Академии магии, старший библиарий – как раз тот, кто нам нужен.

Вил расплатился, и они вышли на улицу.

— Чем же интересен ваш библиарий? – спросил коррехидор, когда они садились в магомобиль.

— О, господин Кэш – совершенно легендарная личность, — заулыбалась чародейка, — милейший дядечка, чудаковатый слегка, но он – просто кладезь знаний. Я впервые в жизни встречаю человека, настолько заинтересованного в поисках информации. Как маг, говорят, он сугубо средний, зато он нашёл себя в другом. Со студенческой поры Мато Кэш всё своё свободное время посвящает сбору редких книг и старинных рукописей, да и библиотека Академии пополнилась благодаря ему. А ещё, — на лице Рики читалось искреннее восхищение, — он обладает поистине феноменальной памятью. Уж кто и сможет просветить нас на счёт проникновения в сны, так это Кэш.

— Вы с таким восхищением говорили о нём, — сказал коррехидор, — что я подумал, он, наверное, обаятелен и хорош собой?

— Ему за сорок! – протестующе воскликнула Рика, — и он лысеет, а когда читает, надевает безобразные очки с толстыми стёклами. Но вот насчёт обаяния вы правы. Господин Кэш вёл курс по работе с историческими источниками, и все слушали его, раскрыв рот. Он умён, эрудирован и обладает природным чутьём аудитории. Умеет вовремя пошутить, разряжая обстановку, рассказывает живо, не затягивает, сразу выделяет главное.