Рика привычно взялась за вскрытие. То, что она увидела не могло не удивлять: внутри господин Диметрий Кубо выглядел так, словно он упал с большой высоты. Но при подобных травмах ломаются и вколачиваются друг в друга кости, трескается череп, а тут кости находились в полном порядке, даже не наблюдалось смещений и вывихов, но вот внутренние органы… Крови было очень много. Она вытекла из лопнувшей печени, селезёнки. Почки почти оторвались, лёгкие тоже пострадали.

Чародейка задумалась: лестницы на второй этаж явно недостаточно, чтобы получить такие травмы. Присутствовала ещё одна странность. Кроме синяка на лице на теле умершего не наблюдалось никаких повреждений. Ни царапин, ни ушибов, ни ссадин, какие обязательно должны были образоваться при падении на землю, пол или камни. Хотя, какой пол! Сама себя одёрнула Рика. Если только пролёт с лестницы в замке.

В кабинете объявился Вилохэд.

— Уже закончили? – спросил он, не открывая двери прозекторской.

— Почти, — ответила Рика, удержавшись от коварного предложения составить ей компанию и своими глазами увидеть все странности этой смерти.

Она проверила состояние мозга. Всё ожидаемо и типично для падения с большой высоты: точечные кровоизлияния в огромном количестве.

Чародейка быстро зашила тело, заклинанием убрала кровь, сняла фартук и, избавившсь от защитного заклинания на руках, тщательно их вымыла, потом вышла к Вилу.

Тот сидел и от нечего делать листал журнал, где фиксировались все вскрытия.

— Занимательно? – вежливо поинтересовалась девушка.

— Весьма, — последовал ответ.

— Тогда у меня для вас есть кое-что супер занимательное, — проговорила она, — причиной смерти господина Кубо стало падение с большой высоты.

— Он всё же вставал, — победно проговорил коррехидор, — спросонья споткнулся и свалился с лестницы. Алкоголь заглушил испытываемую боль, и он лёг спать дальше. Умер во сне? Вы буквально сняли камень с моей души, обыкновенная, спокойная, бытовая смерть.

— Рано радуетесь, Вил, — усмехнулась чародейка, — скорее кто-то вытащил бедолагу из постели, перенёс на вершину горы или крышу замка после чего скинул вниз, на заранее подстеленную перину, подобрал и уложил обратно в постель, умудрившись незаметно возвратить его назад. Хотя даже падение на перину не объясняет отсутствия переломов костей. Да и сама моя версия больше походит на бред.

— Вы хотите сказать, что человек умер в собственной постели от падения с большой высоты? – уточнил Вилохэд, — при этом никаких внешних повреждений тело не имеет?

— Да, кроме странного синяка на лице. Все кости целы, а вот его внутренние органы буквально превратились в кашу.

— Вторая странная смерть, — констатировал коррехидор, — хотя с убийства господина Касла и недели не прошло. Полагаете, убийство?

Рика обречённо кивнула.

— Не существует не единой естественной причины для подобного.

— Магия? – в голосе коррехидора ещё теплилась надежда.

Чародейка отрицательно покачала головой. Она провела тест Пикелоу первым делом, ещё в спальне. Зеркало показало следы, причём слабейшие, магии иллюзий из лавки, и больше ничего. Выходило, что убили торговца обычными методами, только вот метода такого не существовало в природе. Обо всём этом она рассказала коррехидору.

— Плохо дело, — сказал он, — человека убивают ночью с собственной постели под боком спящей жены. Похоже на первое убийство и не похоже одновременно: почерк другой, способ убийства тоже. Если к Каслу кто-то мог влезть в окно и осуществить задуманное, то во втором случае – нет. Дверь не взламывалась, окно было закрыто, жена ничего не видела и не слышала. Сообщник?

— Не похоже, — покачала головой Рика, — вы сами видели, как она убивалась.

— Это ничего не значит, — усмехнулся Вил, — подозреваемый может притворяться, разыгрывая глубочайшую скорбь, и всё для того, чтобы избежать наказания.

— Госпожа Кубо, по-моему, просто скорбела о погибшем муже, — сказала чародейка, — к тому же как она, даже с сообщником могла провернуть такое?

— Не знаю, — развёл руками её собеседник, — может, гипноз? Знаете, ещё мальчишкой Фибс меня затащил на представление гипнотизёра из Делящей небо. Тот показывал чудеса внушения, демонстрировал необыкновенную силу человеческой психики. Прикладывал к руке загипнотизированного добровольца свою бамбуковую трость, а на руке образовывались волдыри, словно от ожога. Потому что гипнотизёр уверил подопытного, будто к его руке приложили раскалённую кочергу.