Уже на подъезде к зданию Службы дневной безопасности и ночного покоя принялась болеть голова. Раздосадованный и не выспавшийся коррехидор позвал Тураду, велел сварить кофе и послать за рисовыми булочками с мясом в пекарню через дорогу.

Турада, специализировавшийся на заваривании чая, был несколько удивлён необычной просьбой шефа, но не растерялся. Он приготовил требуемый напиток прямо в заварочном чугунном чайнике, благо кто-то из посетителей презентовал ему целый пакет истолчённых кофейных зёрен. Шустрый рядовой принёс исходящие ароматным паром мясные булочки, и Турада красиво разложил их на тарелке. После чего перелил кофе в чашку, поразмыслив, добавил щедрую порцию сахара и пристроил на подносе кувшинчик со сливками.

Вил плеснул сливки в чашку и размешал уже имеющийся там сахар, потом сделал большой глоток, он очень надеялся, что от кофе пройдёт неприятная головная боль, ржавым гвоздём угнездившаяся в правом виске.

— Что это? – он заставил себя проглотить кофе, хотя единственным желанием при попадании в рот напитка, приготовленного Турадой, было выплюнуть его немедленно.

— Кофе, как заказывали ваше сиятельство, — ответил адъютант, искренне недоумевавший от вопроса.

— Я понимаю, что кофе, я не понимаю, как вам удалось его настолько испортить? Он отвратителен: горчит, поскольку вы его, без сомнений, переварили, а ещё он почему-то явственно отдаёт жасмином. Как вы можете объяснить сей необычный феномен.

— Э, — протянул Турада, обмозговывая самый безопасный ответ, — поскольку в коррехидории нет в наличии посуды, рассчитанной на варку данного напитка, я проявил смекалку и воспользовался заварочным чайником. Именно оттуда запах жасмина, ибо лепестки жасмина – непременная составляющая вашего любимого чая, запах мог просочиться и в кофе.

— Лучше бы вместо смекалки вы использовали здравый смысл, — заметил Вилохэд, — если чай и кофе готовят в разной посуде, значит сие чем-то обусловлено? Нет кофейника – так и скажите, и не надо выдумывать новых методов сделать то, что уже давным-давно придумано до вас. Вы привели в порядок протоколы Меллоуна?

— Почти, господин граф, — Турада обрадовала возможность перевести разговор в другое русло, — я хотел его самого заставить разбираться с собственной галиматьёй, но прямо перед вашим приездом он выехал на преступление. Поскольку поступило заявление о непонятной смерти, я направил с ним на всякий случай мистрис Таками.

— Что произошло на сей раз?

— Я хорошенько не знаю, — Турада поспешил убрать свой позорный кофе, — вроде жена обнаружила супруга мёртвым.

— Надеюсь, покойный не относится к категории людей, смерть которых может взволновать его величество, — сам себе сказал Вилохэд.

— Не стоит беспокоиться, — заверил адъютант, — речь идёт о простом торговце. Не думаю, что его величество Элиас озаботится кончиной владельца маленького магазинчика, — тонкие губы секретаря тронула улыбка.

Пока Вил размышлял, чем ему занять себя в ближайший час, в приёмной появился сержант Меллоун.

— Господин коррехидор на месте? – голос его был взволнованным и поэтому слишком громким, — мистрис Таками срочно велела ему передать, — тут он замолчал, видимо обдумывал, достоин ли Турада услышать то, что предназначалось для ушей Вилохэда.

— Проходите, — пригласил Вил, — и доложите толком, что случилось, и что велела передать госпожа Таками.

Меллонун отдышался, вытянулся в струнку (видимо, так он выполнял указание доложить толком) и проговорил:

— Сегодня утром владелец магазина «Шляпа фокусника» найден мёртвым в собственной постели. Обнаружила его жена. Госпожа Таками велела передать вам, что он – номер два. Всё.

Турада, естественно, насторожённо слушал, искренне надеясь, услышать что-нибудь личное, благо статус невесты Дубового клана позволял это госпоже Занозе в заднице, но кроме странной информации про второй номер не услышал ничего. Имя и общественное положение покойного его не интересовало совершенно.

Вил немедленно отправился на место происшествия. В магомобиле Меллоун сидел с прямой спиной и показывал дорогу. Дом, куда они держали путь, находился не самом плохом, но и не в самом хорошем месте. Он замыкал торговую улицу, выходившую одним концом к Лебяжьему пруду, а вторым упиралась в людный проспект, сбегавший к Университетскому холму. Коррехидор издалека заприметил вывеску в виде огромной континентальной чёрной шляпе с высокой тульёй, какую по мнению иностранцев должны были непременно носить волшебники, и в какой щеголяла мистрис Таками, пока портниха Дубового клана не занялась всерьёз её гардеробом. Это и был магазинчик товаров, где мог найти для себя что-то интересное как начинающий фокусник, просто любитель весёлых розыгрышей, так и организатор детский праздников. Сейчас магазин был закрыт, о чём извещала специальная табличка. Жил покойный Диметрий Кубо, сержант специально сверился с записной книжкой, выговаривая мудрёное имя, на втором этаже над магазином.

— Супруга проснулась, а он лежит. Ей подумалось, спит. Вот баба и решила не будить его пока что, — рассказывал Меллоун, — встала, оделась и взялась за домашние дела. Потом спохватилась, что магазин уже полчаса как открывать пора. Пошла в спальню, а супруг, то есть господин Кубо, лежит всё в той же самой позе. Она сперва не придала этому значения, потрясла за плечо: мол, пора вставать, лежебока! А у него голова откинулась на бок, и изо рта струйка крови потекла. Баба в крик. Орала так, что соседи сбежались. Нас вызвали. Я лично мертвяка не видал, меня мистрис Таками дальше порога не пустила. Спускаюсь, значит, вниз, пытаюсь с бабой, то есть с госпожой Кубо, следственные действия произвесть, а та лишь рыдает и причитает так, что мне самому завыть захотелось. Но к моему счастью тут спустилась мистрис и послала меня за вами.