— Простите за непозволительную дерзость, — выдавила из себя тощая, зыркнув глазами в сторону чародейки, — внезапное горе помутило рассудок.

— Хорошо, — проговорил Вил, — причина найдена удовлетворительной. Покиньте дом госпожи Кубо. Если Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя посчитает нужным задать вам несколько вопросов, мы с вами свяжемся.

Женщина почти бегом вылетела из кухни. Госпожа Кубо ещё разочек для порядка хлюпнула носом, но не видя поддержки со стороны окружающих её королевских офицеров, сразу как-то успокоилась и утёрла слёзы. Вил устроился напротив и сказал:

— Расскажите нам с мистрис Таками что произошло в вашем доме. И начните со вчерашнего вечера.

Вдова хозяина лавки глубоко вздохнула и начала:

— Магазин закрывал Диметрий как обычно в восемь часов вечера. Он ещё выручкой хвастался. Оно и понятно – Лунный год на носу, фейерверки, шутихи, маски, — всё это как раз востребовано. Потом мы поели. Я курицу потушила с рисом, омлет сделала, ещё копчёный желтохвост оставался и…

— Я понял, что за ужином ничего необычного не происходило, — остановил словоизлияния коррехидор. Он знал, что люди, пережившие шок, могут пуститься в излишние подробности, чтобы оттянуть момент рассказа о самом трагическом событии, — что было дальше?

— Отдыхали, — повела полными плечами госпожа Кубо, — я вязала внучке носки, а Диметрий читал газету. У него, знаете ли, была привычка читать всю газету он начала и до конца. Он считал, что таким образом он не отстаёт от жизни, — последовал ещё один вздох, — потом он почему-то решил выпить бренди. Нет, вы не подумайте, будто бы Диметрий имел пагубное пристрастие к горячительному, совсем наоборот, выпивал рюмку-другую в хорошей компании да под хорошую закуску, а тут вот – налил себе чуть ли не полстакана. Я, натурально, озлилась, по какому поводу праздник, говорю. Он выкушал бренди, поморщился, крякнул и ответил, дескать, где уж там праздновать, бессонница одолела. Сказывал, спать начал плохо, а коли засыпал, одни кошмары снились. Ему бренди заместо снотворного сосед присоветовал.

Голос женщины снова приобрёл плаксивость.

— Успокойтесь, глотните воды и продолжайте, — четвёртый сын Дубового клана, совсем недавно обещавший плетей не в меру нахальной соседке, встал и собственноручно подал стакан принявшейся всхлипывать женщине, — я понимаю, насколько вам больно и неприятно вспоминать о событиях минувшей ночи, но мы по долгу службы обязаны расспросить вас, чтобы разобраться в случившемся.

— Да, да, — лепетала госпожа Кубо, шумно глотая воду, — сейчас, — она поставила стакан на стол, утёрла губы, глубоко вздохнула и продолжила свой рассказ.

С её слов выходило, что муж регулярно храпел по ночам, а в последнее время принимался ещё и бормотать что-то.

— Я давно приноровилась ухо маленькой подушечкой накрывать, — поделилась она, — вот сегодня также поступила. Он ворочался, ворочался, кашлял и постанывал. В конце концов затих. Утречком я поднялась пораньше, завтрак сготовила. Мой-то плотный завтрак уважал, другие столько в обед не едят. Сперва я подумала, что Диметрий встал и в лавку спустился, а когда покупатель в дверь барабанить принялся, я озлилась и наверх пошла, стала тормошить, думала заспался. А он, — из глаз женщины сами собой потекли слёзы.

— Откуда у вашего мужа на лице синяк? – спросила Рика, которой причитания и вздохи уже начинали действовать на нервы.

— Какой синяк? – удивилась госпожа Кубо.

— Вы не видели разве, когда его будили?

— Нет. Я на егойное лицо и не глядела даже. Как кровь изо рта увидала, чуть в обморок не хлопнулась. Уж не помню, орала я или нет, только соседи прибежали, а дальше вы знаете. Ваш, этот рыжий, меня расспрашивал.

— Вы не помните, господин Кубо ночью вставал с кровати? – Рика подумала, что захмелевший торговец мог запросто свалиться с лестницы, повредить себе что-нибудь внутри и удариться лицом. Потом в состоянии шока вернуться в спальню, позвать на помощь, но закрывшая голову подушкой супруга его не услышала, и он умер от внутреннего кровотечения.

— Нет, не вставал, — ответила женщина.

— Как вы можете это утверждать с такой уверенностью, когда сами спали, да ещё и уши заткнули! – засомневалась чародейка.

— Вы видали моего покойного супруга? – прищурилась госпожа Кубо, — то-то же. Диметрий в еде себе никогда не отказывал, поэтому и полным сделался. Когда на кровать ложился или вставал с неё, весь матрац ходуном ходил, и я зараз просыпалась. А сегодня не было такого.

— Понятно, — сказал Вил, — а окна спальни были закрыты или открыты?

— Закрыты, понятное дело. Сейчас, чай, не лето. Дрова и уголь денег стоят, а я так вообще от малейшего сквозняка чихаю и кашляю. Мы окна зимой никогда не открываем.

— И никого посторонних в доме сегодняшней ночью не было?

— Откудова им взяться? Понятное дело, не было. У нас даже служанки нет, — не без сожаления заметила госпожа Кубо, — муж говорил, мол, не по карману нам служанку содержать. Вот на мне и дом, и магазин были.

Больше ничего полезного узнать у вдовы погибшего не удалось. Рика и Вил поехали назад в коррехидорию.