– Подождите. Может, звонок повторят, – посоветовал тот.

– Что означает ваше имя? – спросил между тем Даниэль у своей новой знакомой. Его всё откровенней восторгала эта удивительная женщина. Она казалась ему образцом душевности и простоты.

Утомленные пережитым, они сидели плечом к плечу, не в силах отвести друг от друга глаз. Маленькие руки Эклы теперь мирно покоились на коленях, но Даниэль до сих пор не мог забыть упоительной страсти, какой недавно был охвачен каждый ее пальчик. Даниэлю хотелось прикасаться к этим волшебным рукам вновь и вновь.

– Мое имя? Не правда ли, оно кажется вам странным?

– Немного. Оно интересное, как и вы…

Он потупился и покраснел.

– Вы не менее интересны, – с улыбкой заметила она. – Хорошо, я удовлетворю ваше любопытство. В переводе с французского мое имя означает «осколок». Помню, мама в детстве говорила, что я однажды «засяду» в сердце полюбившего меня мужчины осколком, который уже ничем не удалить. До сих пор ее пророчества не сбылись.

– Они сбудутся, уверяю вас! – искренне воскликнул Даниэль, ибо сам не представлял женщины прекрасней, чем эта. Он говорил что-то еще, пытаясь выразить полноту своей симпатии посредством путанных фраз.

Вдруг Экла резко подалась вперед и схватила его руки.

– Вы хотите уехать? Сейчас, сию минуту? Хотите обрести свободу? Ответьте скорее. От вашего желания зависит всё.

Ее горячий тон туманил разум. Она говорила быстро, возбужденно, неистово. Даниэль даже не сразу постиг смысл ее слов – до того они были фантастическими, особенно если учесть его образ жизни.

– Уехать? Сейчас? – переспросил юноша, и растерянность в его взгляде сменилась отчаянием.

– Да! Уехать! – заговорщицки прошептала Экла. – Сегодня ночью я еду в провинцию близ Бель-Канты, где проживают мои родственники. Я не видела их раньше. По сравнению с ними вы будете мне гораздо роднее и ближе! Мы погостим там с месяц, а потом вы вернетесь домой, а я – в свой город. Вы не пожалеете! Мы станем друзьями!

Ее взгляд умолял, ее руки судорожно ласкали его ладони.

– Это невозможно, – ответил он, кивая на трость. – Я инвалид. Моя жена…

– Доверьтесь мне, – как всегда ласково настояла она. – Мы объясним ей позже. Мы всем всё объясним позже, когда уже никто не сможет нас удержать.

– Я…

– Всё будет хорошо, – прервала его госпожа Суаль.

Они воровато оглянулись на Рэмбла, который, ничего не подозревая, дежурил у телефона.

– Ну – что?!!

Даниэль терзался. Угрызения совести, страх перед будущим и стремление к мечте разрывали его пополам. Он то ощущал себя гадким и жалким, то досадовал на свое промедление. Почему он никогда не может что-то решить всерьез? Почему так слаб и телом, и волей?!

– Я согласен, – выдохнул он, прикрывая глаза.

Через секунду заговорщики украдкой пробирались к выходу. Женщина шла очень быстро, поддерживая Даниэля под локоть, а он едва поспевал за ней. Порой ему думалось, что он волочится следом, словно тряпка. От волнения стучало в висках, лихорадочное возбуждение разливалось по телу.

– Быстрее! Быстрее! – в беспокойстве торопила его Экла.

И Даниэль спешил, как мог. Что будет, если Рэмбл остановит их при попытке к бегству? О, это было даже страшно вообразить! Дело попахивало скандалом.

Наконец – успела пройти целая вечность – пара достигла лестницы, вверх по которой Элинт взбирался с таким трудом. Разве думал он тогда, чем обернется его «вылазка» в свет?

– Быстрее! – вновь повторяла Экла, увлекая всё дальше и дальше в пучину невозможности. Весь этот головокружительный побег был подобен смерчу, вырвавшему тихого человека из его тихой жизни. Даниэль не чувствовал под собой ног. Кругом всё кружилось и мелькало… В один такой миг удерживающая его рука Эклы рванула сильнее, и он, потеряв равновесие, полетел в пустоту. Сквозь грохот ударов собственного сердца Элинт слышал чей-то вскрик, видел, как раздаются в стороны чьи-то фигуры. Боль, смятение и отупелый страх. По инерции упавший силился подняться, и спутница предпринимала отчаянные попытки помочь ему в этой нелегкой задаче.

– Тебе больно? Потерпи… Еще немного… У дверей нас ждет автомобиль. Ну же! Поднимайся!

В глазах Даниэля помутнело. Лишь голос, вселяющий надежду, звучал громче и громче:

– Поднимайся!

Он послушался. Прилагая неимоверные усилия, он пополз к дверям – не было сил думать об унижении.

– Молодец! Умница! Еще! Еще! – откуда-то сверху звучал голос Эклы.

Они оказались на улице. Госпожа Суаль бросилась к машине. Шофер дремал за рулем, уткнувшись в развернутую газету.

– Густав! Скорее!

Низкорослый полноватый мужичок, вскочив, ошалело протер глаза тыльными сторонами ладоней.

– Да, госпожа! – вытянулся он по струнке.

– Помоги этому человеку. Как можно скорее подними его с пола и перенеси в машину.

Густав отогнал от себя вопросы и проворно подскочил к распластанному на крыльце Даниэлю. Совместными усилиями они перетащили несчастного под кров автомобиля.

– Теперь в гостиницу, да поживее! Надеюсь, Люси не распаковывала мои вещи.