Шрифт:
Устроившись на заднем сиденье, Экла положила голову юноши себе на колени и накрыла сверху своими руками. Он тяжело дышал, ибо еще не пришел в себя после пережитого.
– А это?
Густав сомнительно повертел в воздухе тростью, которую подобрал рядом с Даниэлем.
– Дай сюда, – потребовала Экла и жадно схватила вещь, словно это была драгоценность.
Шофер плюхнулся к рулю. Прежде чем тронуться в путь, он еще раз оглянулся на своих странных пассажиров. Госпожа Суаль помогала Даниэлю поудобнее устроиться на мягких сиденьях.
– Всё будет хорошо. Не жалей о принятом решении. Мы что-нибудь придумаем. Обещаю, тебе больше не будет больно.
Автомобиль поехал по городу, окутанному плотными сумерками. Скоро остались позади и ресторан, и мост через воды канала. Подняв ворох листвы, машина умчалась в неизвестность, и ворчание мотора стихло вслед за только что звучавшими здесь голосами…
4
Когда Рэмбл, ничего не добившись от телефона, обернулся на зал, где за одним из столиков сидели Даниэль и Экла, то решил, что глаза его обманули. Места пустовали.
– Господи, где они?! – вскричал он во весь голос, ибо вновь предчувствовал что-то дурное.
Рэмбл долго не мог заставить себя поверить в отсутствие этих двоих, ведь внезапный уход не имел под собой никаких оснований. Только что они мирно разговаривали – и вот их уже нет! Тревога Рэмбла усилилась, когда он заметил, что официант, который до того был так заинтересован его разговором по телефону, теперь с отрешенным видом разносит шампанское. Нахмурившись, Рэмбл окликнул слугу:
– Где люди, что сидели вон за тем столом? – Голос его гневно клокотал, а тон не обещал ничего хорошего.
Официант невинно пожал плечами:
– Если не ошибаюсь, они только что ушли.
– Но почему?! И куда?!
– Сожалею, но я не могу этого знать, – ответил слуга, после чего возвратился к своей работе.
Мысли Рэмбла путались. Он совершенно не понимал, что к чему. Это была какая-то новая игра, за основу которой бралось любое правило, кроме уважения к старшим. Подумать только! Они просто взяли да ушли, даже не изволив попрощаться! Но постойте. Куда он мог с ней пойти – он, который едва встал на ноги после двух лет, проведенных в инвалидном кресле? С какой целью? Конечно, здесь не обошлось без участия впечатлительности Даниэля. А Экла… О, да она себе на уме! Рэмбл отчетливо представил госпожу Суаль, ее детскую простоту и приветливое обхождение с новыми друзьями. Сладкие речи плюс максимум внимания – и Даниэль побежал за ней, словно собачонка.
Рэмбл в отчаянии обратился к недавно пришедшим посетителям ресторана:
– Прошу прощения! Вы видели двоих? Мужчину и женщину?
«Мужчину! Женщину! – про себя усмехнулся он. – Да разве могут они быть таковыми после того, что совершили? Они дети, думающие только о себе!» Возмущенный, он вспомнил лицо Даниэля, когда госпожа Суаль держала его за руки: впервые юноша выглядел по-настоящему счастливым, а его лицо словно светилось изнутри… И этот свет сумела вдохнуть в него она, случайная знакомая.
Рэмбл описал внешность своих друзей.
– Точно! На лестнице мы видели именно их! – подтвердила девица, а ее спутник добавил:
– Они так отчаянно спешили, что чуть не сбили нас с ног!
– Действительно, их было трудно не заметить, ведь парень упал! Мы решили, что он пьяный.
– Упал?! – в ужасе переспросил Рэмбл.
– Ну да! Упал и отсчитал несколько ступенек!
Схватившись за голову, старик бросился вон. Как одержимый, он оббежал вокруг ресторана, поочередно заглядывая в окна припаркованных автомобилей, однако не добился ничего, кроме строгого окрика шофера. Самые худшие догадки подтвердились. Они уехали. Рэмбл опоздал на какие-то доли секунд. Теперь оставалось лишь ехать к гостинице, где остановилась Экла. Нужно любой ценой спасать брак, пусть даже такой нелепый, как брак Даниэля и Джоанны. Ведь кто знает, что на уме у одинокой миллионерши? Она может позабавиться чувствами простофили, а после исчезнуть так же внезапно, как и появилась. А Даниэль навсегда потеряет то, что имел до сего дня.
Сил старика хватило бы на погоню до гостиницы; он бы, наверное, даже отважился требовать объяснений, но тут как на грех появилась Джоанна. Она быстро приближалась, всем своим видом демонстрируя праведный гнев. Следом за Джой шествовал рослый молодой человек – Ботвиль, неизменный компаньон и верный друг семьи, – который катил впереди себя опустевшее кресло Даниэля. Вид Джоанны говорил сам за себя: она не намерена тратить время на предисловия.
– Вы обманули меня! – вскричала взбешенная госпожа Элинт. – Я доверилась вам, как порядочному человеку! Вы обещали мне, что Даниэль не подвергнется риску, а сами спрятали это в садовых кустах! – она указала на кресло. – Вы подвергли опасности жизнь моего мужа, потому что не представляете, какого труда мне стоило выходить его. Вы не видели Даниэля таким, каким он был два года назад. Он был слабее котенка!
Серые глаза Джоанны гневно сверкали в темноте. Ее выкрики врезались в душу, от резкого звука ее голоса начинала звенеть голова. Рэмбл стоял перед обвинительницей, словно нерадивый школьник, и с тревогой отмечал растущее жжение в груди.
– Брось, Джой! – сказал Ботвиль. – Господин Рэмбл не при чем. Сама посуди: перевозить эту штуку в машине очень проблематично. Да и потом, Дэни, кажется, сам уже неплохо ходит!
– «Кажется»! – свирепо передразнила его она.
И Джой ринулась к дверям ресторана, веля приятелю следовать за ней со своим грузом.