– Его там нет, – бесцветным голосом остановил их Рэмбл. Прислонившись к стене, он тяжело дышал и вытирал со лба пот. – Даниэль уехал вместе с госпожой Суаль… Стоило мне отвернуться, как они сбежали… Ведь вы звонили мне?

Джоанна замерла.

– Нет, – тихо промолвила она. – Я вам не звонила. Я была слишком зла на вас, чтобы тратить время на звонки. Но… где Даниэль?

Слова Рэмбла только сейчас начинали обретать в ее понимании смысл, однако старик молчал: он всё понял – его вероломно подставили… Не сказав ни слова, Джой вихрем взвилась по лестнице в твердом намерении увидеть отсутствие мужа своими глазами. Через минуту она вновь была на улице, еще более злая, чем прежде. Ее лицо побледнело, глаза зловеще сузились, губы подрагивали в судорожной улыбке.

– Предатели! Вы все предатели! – истерично кричала госпожа Элинт. – Признайтесь же, Рэмбл, что вы намеренно свели вместе эту парочку! Вы целенаправленно разрушили наше счастье!

– Перестань. Не стоит убиваться из-за сопливого мальчишки, который предпочел тебе другую, – безуспешно подсказал Ботвиль.

– Она похитила его! – не унималась Джоанна. – Черт возьми, кто такая эта ваша Экла Суаль?! Старая дева, крадущая чужих мужей?

– Боюсь, что Даниэля похитили не без его согласия, – хмыкнул Ботвиль, который был посвящен в странные взаимоотношения супругов.

Неизвестно, сколько бы еще продолжалась односторонняя атака, если бы Рэмблу вдруг не стало плохо. Исчезновение Даниэля и упреки Джоанны настолько потрясли его, что вмиг отняли все силы. Мир закружился перед его взором со скоростью света. Неужели Даниэль, этот милый мальчик – почти сын! – мог так гадко обойтись со своим другом? Другом, который искренне любил его?..

Лишь когда старик начал медленно оседать, Джоанна пришла в себя.

– Ботвиль! Скорее врача! – вне себя от ужаса закричала она.

Подхватив под руки обмякшее тело, они вдвоем усадили Рэмбла в освободившееся кресло Даниэля…

Нельзя сказать, что Даниэль сильно мучился угрызениями совести. Но и то, что он не испытывал их совсем, тоже было неправдой. Поначалу, пока они ехали в автомобиле по спящим улицам города, смутная тревога тяготила его; когда же полутемный салон сменился светлыми помещениями гостиничного зала, Элинт вовсе будто потерял самого себя. Он попал в сказку, где его уважали и любили. Лишь здесь молодой человек смог по-настоящему осознать, насколько богата и могущественна эта чудаковатая леди. Несмотря на скромность в выборе одежды, при желании она могла кутаться в парчу и шелка, украшать себя золотом и жемчугами. Из распахнувшейся двери номера навстречу новоприбывшим выскочил персиковый кокер-спаниель, который принялся вертеться под ногами хозяйки и с любопытством обнюхивать незнакомца.

– Бесси, прекрати! – смеясь, воскликнула женщина. – Когда-нибудь я растянусь на полу по твоей милости!

Сказав это, она будто о чем-то вспомнила, и тень печали коснулась ее черт.

– Мне нужно тебя осмотреть, – озадаченно промолвила Экла, памятуя о падении Даниэля.

Услужливый шофер довел юношу до ближайшего стула и, пользуясь моментом, поспешил прошептать ему на ухо:

– Вижу, вы бежите не от хорошей жизни… Мой вам совет: держитесь отныне госпожи Суаль. Она ши-ирокий человек!

Даниэль плохо понимал, что говорит ему этот полный мужичок с кустистыми бровями. Роскошная обстановка номера и присутствие Эклы заставляли его трепетать от восторга. Экла тем временем услышала хвалебную речь шофера. Ничуть не смутившись, она обратилась к нему с лаской, какой останавливают фантазии детей:

– Густав, позволь мне самой всё объяснить Даниэлю. Своими стараниями ты меня пересластишь.

Несмотря на возраст, она сама выглядела ребенком. Одно только согласие Даниэля вселило в старую деву больше энергии, чем что-либо на свете.

О, она отнюдь не была старой девой – по крайней мере, Даниэль не хотел так считать. Для него Экла стала волшебницей, которая помогла ему вырваться из будничной жизни. Элинт был одинок так же, как и она – быть может, это поняла Экла. На первый взгляд раскованная и смелая дама решилась сделать то, что прежде доверяла лишь страницам своего дневника: пойти наперерез законам морали. Она осмелилась позвать за собой мужчину, к которому сразу прониклась глубокой симпатией. Пусть ей исполнилось тридцать два, а ему пошел двадцать первый. Госпожа Суаль не стремилась к плотской любви. Она нуждалась в друге. Да, для своего возраста Экла мыслила весьма своеобразно. Выхоленное в атмосфере достатка дитя совсем не знало жизни. Высокие стены родительского дома оградили ее от реальности, только вот от одиночества они ее не спасли. Окружение слуг да невинные забавы – это всё, чем располагала госпожа Суаль.

Собачка скакала вокруг Даниэля, игриво облизывая ему руки.

– Бесси разделяет мои симпатии, – заметила Экла и заглянула Элинту в глаза, после чего виновато осведомилась, не испытывает ли он боли после падения. Опьяненный переменами, Даниэль вряд ли помнил, что такое боль. Он был счастлив. Счастлив вопреки чувству вины. Джоанна и господин Рэмбл по-своему любят его, однако с ними он никогда не будет самим собой.

В нерешительности остановившись подле Даниэля, Экла выглядела смущенной, как и он. Было очевидно, что ее самоуверенность есть не что иное, как действие самовнушения и выпитого вина. Она тоже боялась сделать что-то не так, нечаянно отвратив от себя нового друга.