Вскоре подали блюда, чему гостья обрадовалась, ведь с утра почти не ела. Не переставая улыбаться и щебетать, госпожа Суаль наполняла бокал в случае, если мужчины запаздывали ее обслужить, ловко орудовала приборами сервировки, ела проворно, но без спешки.

…Отпив очередной глоток бордо, Экла, уже успевшая поддаться чарам вина, пытливо взглянула на своих кавалеров: седовласого старика и застенчивого юношу.

– Значит, Даниэль ваш друг? – спросила она нараспев. – Странно, но я сперва подумала, что вы отец и сын.

– Я был бы счастлив, будь по вашему, – скорбно вздохнул Рэмбл. – Увы, судьба не наградила меня потомством.

– Не слишком ли быстро вы говорите «увы»? – лукаво улыбнулась Экла, встретившись с вопросительным взглядом пожилого человека. – Вы хотите, чтобы Даниэль являлся вашим сыном. Что мешает вам выдать желаемое за действительное? Отчего вы не решите для себя раз и навсегда, что он – ваш сын?

Повисла пауза.

– Признаться, я сама так делала, и не однажды. Так интересней. Например, своим мимолетным знакомым я говорила, что у меня есть муж… Что сейчас он в деловой поездке или ждет меня дома… И мне верили, даже я порой верила самой себе! Вы мои друзья, и вам я могу открыть свои секреты.

Рэмбл насупился.

– Я не согласен, – возразил он. – Самообман не выход, это лишь путь к помешательству на почве фантазий. Поверьте моему опыту: если вы не смиритесь с одиночеством, рано или поздно оно погубит вас, если, конечно, вы не пожелаете с ним бороться. Мечты уводят нас от реальной жизни, и в том нет ничего хорошего.

Госпожа Суаль пожала плечами и принялась за овощной салат. Она ничуть не обиделась расхождению во взглядах, но и не была переубеждена – просто отказалась от спора. Как и Джоанна, Экла сама создавала свою реальность. Одно было неясно: то ли госпожа Суаль действительно относилась к числу целомудренных дев, то ли предпочла одиночество в силу распущенности. Рэмбл силился это понять, ибо от истины зависело его уважение.

У Даниэля тем временем были совсем иные заботы. Появление Эклы перевернуло весь его намеченный путь, его отношение к самому себе и к жизни. Мысленно юноша сравнивал госпожу Суаль с Джоанной, смущался, досадовал и недоумевал, однако не подавал вида. Экла часто обращалась к нему, но он отвечал ей односложно: «да», «нет»… И она понимала… Общительные люди зачастую имеют склонность относиться к замкнутости других с большой долей снисхождения. Между тем угрюмость задевала Эклу, поэтому она осмелилась растопить лед.

– Даниэль, почему вы такой грустный? Почему всё время молчите, всё о чем-то думаете?

Когда над самым ухом Даниэля прозвучал сопереживающий голос, он вздрогнул – Экла сидела совсем близко. Ее бледно-зеленые глаза смотрели в упор, изучая. «Она еще не видела, она еще не знает! – мрачно подумал Элинт, стискивая под столом ручку трости. – Сейчас она увидит. Посыплются ахи-вздохи, тщетные соболезнования…» Как жаль, что в глазах этой жизнерадостной женщины он не будет выглядеть достойно! Почему-то именно близость госпожи Суаль, ее дружеское обращение, ее искреннее желание помочь – пробуждали в безвольном человеке стремление к тем качествам, которые делают мужчину мужчиной. При ней ему хотелось быть лучшим…

– Позвольте пригласить вас на танец. Пусть я уже не молод, я постараюсь быть достойным кавалером, – вмешался Рэмбл, спеша выручить друга.

Экла обернулась, кивнула, затем опять обратилась к Даниэлю. На сей раз в ее взгляде сквозила тревога.

– Не грустите. Я скоро. Потом и мы с вами будем танцевать, – мягко сказала она. – О, вы такой бледный!

Он не успел оглянуться, как ее теплая сухая ладонь нежно потрепала его по щеке…

К тому времени в зале стало оживленнее. Музыка играла громче, люди приободрились, послышался смех… «Танцевать!» – в ужасе подумал Даниэль, посмотрев на свои непослушные ноги. Нет, сейчас он еще не готов, еще слишком рано! Своей попыткой пуститься в пляс он лишь опозорит Эклу. Быть может, выполняй он упражнения регулярнее, дела обстояли бы лучше, но строгие приказы Джоанны лишили его возможности вернуться к нормальной жизни.

– Он грустит, потому что очень несчастен, – пояснил Рэмбл, глядя в глаза внимательно слушающей его партнерши. – Не знаю даже, кому из нас пришлось хуже, ведь я, по крайней мере, свое отжил и… был свободен. А быть под каблуком у собственной жены – участь не из приятных.

– Даниэль женат? – воскликнула госпожа Суаль, и по ее лицу скользнула едва заметная тень сожаления.

– Да, – сдержанно кивнул Рэмбл.

– Но он так молод и… совсем не похож на семейного человека!

– Ну, знаете ли, можно состоять в браке, но семейным человеком не быть, – хмыкнул тот.

– Почему же тогда он один? Почему сейчас с ним нет его жены? – продолжала недоумевать Экла.

– О, это странный брак, весьма странный! – вздохнул старик. – Скорее Джоанна не жена Элинту, а его опекун. Но не тревожьтесь, она еще посетит нас сегодня. Джой не оставит Даниэля без присмотра надолго!