– Нет, - отвечаю правду, но смещаю акценты.
– Я лучший агент в Аране, который работает только с самыми талантливыми.

– И самый скромный, - добавляет тихо Ли, смеша меня своей мимикой.
– Кстати, Хейден, можешь поблагодарить Нору за наше знакомство. Благодаря мисс Ламберт четыре года назад я сменила стиль живописи.

До нас с блондинкой почти одновременно доходит, что подразумевает Ли. Я недоумеваю: как Смит мог променять живой огонь на эту скучную суку. Та в свою очередь удивлена заявлением Эмили, но делает вид, что не понимает.

– Брось, Нора. Я, правда, благодарна тебе за урок. Ну и за тот миллион, что теперь есть у меня на счету, - лицо мисс Ламберт становится ещё кислее.
– Пойдём, Хейден, - Ли не желает больше общаться с бывшей любовницей мужа, она сказала всё, что хотела.

– Если бы я не потеряла ребёнка, Тим выбрал бы меня, - летит нам в спину.

– Мне очень жаль, что ты его потеряла, - конфетка замирает на секунду, но отвечает, не оборачиваясь.

Мы покидаем заведение, и уже в машине она устало откидывается на спинку своего сиденья, закрыв глаза. Он предал мою девочку, а расхлёбывать и доказывать, что я не тот самый олень, который способен променять её на первую встречную красотку, готовую раздвинуть ноги, теперь мне. Да ещё и с моей репутацией.

– Не загоняйся, ничего страшного не произошло, - Ли прекращает свою краткую медитацию, смотрит на меня спокойно.
– Просто не ожидала, что у них настолько всё серьёзно было.

– Знаешь, огонёк, Смит - очень скучная фамилия, слишком распространенная. Норе она пошла бы куда больше. С тобой не ассоциируется совершенно.

В её нервном молчании явно прослеживается отказ от дальнейшего обсуждения, и я не давлю.

Уже на зелёной террасе, выбранной мной за сногсшибательный вид на город, Ли повисает у меня на шее:

– Мы будем снимать или займёмся чем-то более захватывающим?

– Для начала съёмки, пока светло, - но поцеловать я вполне могу уже сейчас, что и делаю с удовольствием. Поцелуй горчит - с каждым днём всё труднее не думать о том, как она проводит свои выходные с мужем. Почему не со мной?

Покончив с делами, пьём шампанское, подгоняя закат, пылающий над городом. Хочется темноты, которая спрячет нас от окружающих. В темноте откровенность даётся легче.

– Ты ведь не любишь его, огонёк. Зачем мучить себя?
– Ли рвётся прочь из моих рук, но я твёрдо настроен завершить этот разговор. Молчит упрямо.
– Мои родители развелись, когда мне было пять. И для меня это был праздник. Прекратились ссоры, скандалы. Потом у мамы появился Шон, отец Макса, он оказался нормальным. Дети чувствуют, когда в семье всё идёт наперекосяк, Ли. Гораздо лучше, когда родители живут отдельно, и всё спокойно, чем вечное напряжение и страх.

– Нет, - просто "нет".
– Мальчишки не примут тебя. Тим настроит их против, - заявляет категорично.
– И вообще сделает всё, чтобы стать единственным опекуном. Он слишком любит сыновей.

– Мы найдём тебе хорошего адвоката, более крутого, чем твой муж. Всё получится.

– Просто люби меня, Хейден, - Ли меняет тактику, руки её пробираются под футболку. Больше никаких разговоров. Я кусаю притягательные губы, снимаю шёлковое платье, делаю так, как она просит. Красиво, долго. Упоительно, как и всегда с ней. За спиной конфетки горит тысячами огней никогда не спящая столица, в расширенных зрачках Ли кромешная тьма. Сердце замирает в ледяных тисках боли. Ведь она ни разу не сказала, что любит в ответ. Что если для неё это действительно "просто секс"?

ЭМ

Martin Carlberg - Autumn comes too soon

В Дабфорде осенью особенно тихо, скучно, но при этом как-то уютно. Пусть небо серое и в воздухе висит холодящая щёки морось, но от маленьких кофеен тянет пряным запахом горячего шоколада и булочек с корицей, полыхают желтым и красным невысокие кусты, которые здесь часто используют вместо изгороди, а дома можно оказаться за считанные минуты безо всяких пробок. Там ждёт огромная кружка какао с маршмэллоу, тёплая пижама, игры с детьми. Но не сегодня. Этим вечером мы отправляемся на день рождения к одному из друзей Тима, Ричарду. Я его не особенно люблю, слишком грубый. Нет, прямолинейность - это безусловно хорошо, но и границы надо знать. Вместо того, чтобы сменить джинсы на яркие домашние штаны с кленовыми листьями, надеваю одно из своих давно забытых элегантных платьев. Бордовое, с воротником-стойкой, длинными рукавами, подолом чуть ниже колена. Попробуй упрекни девушку в зеркале в распущенном проведении, она застёгнута на все пуговицы.

– Прекрасно выглядишь, - муж обнимает меня сзади, невесомо касается губами уже уложенных волос.
– Как принцесса, - улыбаюсь ему в отражении. Насчёт принцессы Тим не шутит, ему нравится имидж Элеоноры МакКаллен, широко известной своей элегантностью и чувством стиля. Год за годом он ненавязчиво менял мои предпочтения в одежде, и вуаля - я весьма похожа на жену наследного принца Араны. По крайней мере, на публике.

Вечер у Ричарда проходит всегда по одному сценарию: все пришедшие делятся по половому признаку, мужчины в кабинете обсуждают работу и политику, потягивая какую-нибудь крепкую дрянь, а их жёны сплетничают в гостиной, держа в руке по бокалу шампанского. Ни музыки, ни танцев программой не предусмотрено. Смех тоже звучит довольно редко - не серьёзно и не пристало.

После довольно долгого и утомительного обсуждения предстоящей ярмарки Карен, жена именинника, переводит взгляд на меня:

– Когда планируешь вернуться домой, Эмили?
– ей неинтересно на самом деле, но говорить о чём-то надо.

– Контракт заканчивается в ноябре, к Рождеству буду свободна как ветер, - надеюсь, моё грустное выражение лица спишут на то, что до конца осени далеко.

– Знаешь, ходят слухи, что твой агент настоящий красавчик, - лукаво улыбается Джейн, стоящая справа от меня.