— Сай, — пикнула я, изобразив поклон и стараясь не уронить доверенное, а затем торопливо направилась к указанному месту возле одного из домов.

Джастер же встал в тени сосны между Огоньком и Ласточкой, положил ладони на холки и лошади застыли, как статуи. А Шут извлёк откуда-то свирель и поднёс к губам.

Резкий, неприятный звук тревожно вонзился в воздух, а я от неожиданности вздрогнула и чуть не уронила всё доверенное. Джастер же продолжил играть, словно был учеником и впервые взял в руки свирель. Некрасиво, страшно, резко. Рваные трели взвивались в воздух и падали вниз, обрываясь в самый неожиданный момент.

И на этот странный, тревожный звук к нему стекались тени. Сэйраз на груди нагрелся, и я с замирающим от страха и волнения сердцем только крепче прижалась к стене, понимая, что впервые вижу по-настоящему тёмное и опасное колдовство так близко.

Тени же собирались вместе, сливались в тёмные пятна, начинали клубиться, понимаясь над каменной площадью. Я с ужасом наблюдала, как перед играющим Шутом появлялись жуткие создания, словно сотканные из живого чёрного тумана. Они походили на лошадей, но их глаза полыхали рубиновыми угольями, из-под верхней губы торчали клыки, а сами они навевали настоящий ужас, словно явились из этой самой Бездны или из мира демонов.

Последняя резкая и высокая трель взвилась в воздух, и Джастер опустил свирель. Пять туманных ужасающих тварей смотрели на него, а Шут вдруг резко взмахнул руками и два убитых зайца полетели навстречу тварям.

Кошмарные создания вскинулись, наперебой торопясь ухватить кровавую добычу. Злобные голоса, похожие на ржание, клацание зубов, и окровавленные морды, облизываясь в ожидании, уставились на кормильца.

— Мне нужны двое. — спокойно сказал Джастер. — Ты и ты.

Два чудовища послушно шагнули вперёд, в то время как остальные истаивали, растворяясь в тенях, словно их и не было.

Хорошо, что я на солнышке стою…

Шут вытянул руки, и избранные твари протянули морды, касаясь его пальцев. В следующий миг два чёрных облака окутали наших лошадей и впитались под их шкуры.

Чёрные, как смоль, лошади переступили копытами, встряхнули гривами и недовольно зафыркали, жуя удила. Их глаза отливали красным, а зубы показались мне не совсем лошадиными.

Но Джастер спокойно взял поводья и посмотрел на меня.

— Иди сюда, Янига. Нам пора ехать.

— К-кто это? — от страха у меня зуб на зуб не попадал.

— Наймары, — Джастер забрал у меня лютню и меч, устаивая их у своего седла. — Одни из последних выживших созданий Сурта в этом мире. Они живут в тени, потому и уцелели от истребления. Но без тёмного волшебства людей и поддержки богов им приходится туго. Здесь их поддерживает магия врат. Обычные кони не способны ходить по дорогам магов, а эти могут. К тому же, они намного быстрее обычных лошадей. Так что нашим лошадкам придётся побыть немного одержимыми.

— А они нас не съедят?

— Я же их покормил, так что не съедят, — невозмутимо ответил он, повесив торбу через плечо. — Садись и поедем.

Сурт… опять он это имя поминает.

— Кто такой этот Сурт? — спросила я, забираясь в седло с помощью Шута.

Сесть верхом в шатари было намного проще, чем в платье, но с непривычки я запуталась в широких полах парна. Да и вселившийся в Ласточку наймар меня пугал.

— Держи повод крепче, он должен понять, что ты хозяйка. И не бойся, а то он тебя сбросит, и это будет очень скверно.

Я кивнула и натянула повод, не давая воли вселившемуся в Ласточку наймару. Я — госпожа ведьма, и Ласточка — моя лошадь. Наймар оскалил зубы, но послушался.

— Так кто такой этот…

— Сурт Тёмноокий — один из тёмных богов, Сурайя — его страна, как понимаешь. Там ему поклоняются все, от мала до велика. В его храмах служат мужчины с тёмным даром.

— Мастера смерти?

— Именно. Те, у кого дар светлый — становятся целителями и тоже служат Сурту, потому что он ведает вопросами жизни и смерти людей.

— А женщины?

— У женщин Сурайи нет дара магии.

Я молчала, пытаясь уложить в голове услышанное. У женщин нет дара магии, а мужчины поклоняются тёмному богу…

Теперь понятно, почему там традиции такие ужасные.

Джастер же, не выпуская повода из руки, взял посох и направил его в сторону арки. Кристалл навершия полыхнул холодной зеленью, плющ и мох на камне почернели и осыпались пеплом, а внутри арки всё заволокло серой пеленой.

— Держись за мной, Янига, и не позволяй ему никуда сворачивать. — Шут оглянулся на меня. — Это дороги магов, и с тропы лучше не сходить. И учти: скачка будет очень быстрой и довольно долгой.

— Поняла, — я крепче сжала поводья, сдерживая фыркающего наймара, готового сорваться в галоп.