— Поехали, — Джастер взмахнул посохом, навершие которого ярко светилось, и скрылся в серой пелене арки. Пришпорив своего наймара, я поспешила за зелёной искрой.

Дорогу магов я запомнила, как место, скрытое в сумерках и окутанное туманом. Джастер оказался прав: наймар мчал с такой скоростью, что обычный галоп казался неспешной прогулкой. Смотреть по сторонам было просто невозможно. Все мои силы уходили на то, чтобы удержаться в седле и не отстать от яркой злёной искры впереди. Копыта наймара то глухо ударяли по земле, то звонко по камням. Мимо пролетали силуэты, напоминавшие то лес чёрных мёртвых деревьев, то голые скалы, то перила моста, то каменные столбы. Иногда мне чудились алые и жёлтые огоньки чьих-то глаз, иногда я ощущала внезапные порывы воздуха за спиной, словно кто-то пытался напасть на нас и промахивался. Неведомым тварям за наймарами было не угнаться.

Сэйраз на груди сильно нагрелся, давая понять, что опасность вокруг не шуточная.

Но зелёный огонёк впереди дарил надежду, и я только крепче сжимала поводья, прильнув к шее наймара.

Не знаю, сколько длилась эта скачка. Сумерки не становились ни днём, ни ночью, и я поняла, что на дорогах магов так всегда. Признаться, я сильно устала и боялась, что скоро не выдержу и упаду с седла, когда заметила впереди серую пелену выхода, к которой и направлялся Джастер. Собравшись с силами, я подстегнула наймара, и жуткая тварь прибавила ходу, тоже чуя конец пути.

Даже не знаю, что я ожидала увидеть за серой пеленой между двумя каменными столбами, но точно не сплошную черноту. Резко натянув поводья, я заставила разгорячённого наймара остановиться, по едва слышному шелесту внизу и неровной походке чудища понимая, что под копытами у него что-то мягкое.

— Джа…

— Тс.

На мою руку опустилась горячая ладонь, и на душе сразу стало легче. Глаза привыкли к темноте, и я поняла, что вокруг царит ночь. Месяца не было и чёрное небо над головой мелким сверкающим бисером усыпали звёзды. Очень много звёзд спускалось до самой земли, представляющей собой сплошное чёрное покрывало, и ничто вокруг не мешало любоваться ими.

Если бы я не видела моря, то, наверное, этот вид вызвал бы у меня восторг. Но я пока слишком хорошо помнила, как играл Джастер на берегу звёздной реки, и как нежно улыбалась ему сама Датри, слушая его необыкновенную лютню…

Ночная прохлада уже проникла под парн и быстро остужала разгорячённую кожу после долгой скачки, возвращая меня с небес на землю. Тонкая ткань бесстыдной одежды ничуть не спасала от холода.

В следующий миг я поняла, что тишину ночи нарушают гортанные голоса. Женские и мужские.

И сэйраз на моей груди по-прежнему горячий. Но я не успела даже рот открыть, как Джастер заговорил.

— Ни звука. Ни вздоха. Ни жеста без моего разрешения, ведьма. Помни, кто ты теперь, — тихо и очень холодно сказал он.

«Бездушная» игрушка мастера смерти. Такое забудешь…

— Э…Энисма?

— Рати.

— Рати. Энисма, рати.

— Хорошо. Поехали.

Я только постаралась неслышно вздохнуть. Кажется, эта роль всё-таки сложнее, чем молчать, ходить за Джастером и ничего не делать.

Всадник, словно созданный из самой тьмы, взял повод моего наймара, и мне ничего не оставалось, как проглотить все вопросы, смотреть и волноваться, потому что сейраз на моей груди и не думал остывать.

Джастер ехал рядом и вёл моего наймара в поводу. Оба чудовища ступали неслышно. Посох Шута больше не светился, лицо полностью скрылось в тени капюшона. Джастер и наши лошади просто растворились в ночи. Если бы не мой белый парн, слегка мерцающий серебристым шитьём, то…

— Вот же безмозглые…

Шут негромко выругался себе под нос, но я всей собой ощутила его неудовольствие. Далеко впереди горели отсветы пламени на каких-то полуразрушенных постройках. Отсветов, как и голосов, говорящих на непонятном гортанном языке, было много.

Я не успела подумать, кто это, как Джастер что-то прошипел настолько неразборчиво, что стало ясно: он не просто недоволен присутствием людей в этом месте, он сильно зол.

На какое-то мгновение стало страшно, но этот страх был не за себя, а за тех, на кого обрушится гнев Шута. Он ведь настоящий мастер смерти, в этом я уже убедилась.

«Я сам убью кого нужно» — вдруг вспомнилось мне, и беспокойство прошло. Джастер, в самом деле, никогда не убивал тех, кто этого не заслужил своими мерзкими делами.

Я верю ему. И доверяю во всём.

Поэтому всё сделаю, как он сказал. Буду изображать эту самую «бездушную» живую куклу.

Стараясь не ёжиться под парном от ночного холода, я решительно уняла любопытство и набралась терпения. В конце концов, это всего лишь на три дня.

Посмотрю теперь, что видно из этой самой «тени», про которую он говорил…