Показавшийся над обрывом довольный Игвиль отпустил смеющегося и счастливого Шута на землю и приземлился сам.

— Эй, Янига, каша готова?! Мы успели? Что случилось, ведьма?

Встревоженный Джастер в два шага оказался рядом и опустился возле меня на траву.

— Почему ты…

— Вы меня напугали до смерти! — я вцепилась в его рубаху и разрыдалась от чувств, уткнувшись лицом в грудь Джастера. — Я дду-ду-мала вы… вы…

— Прости, — виновато выдохнул он, обняв меня и гладя по голове. — Я учил Игвиля пикировать. Это самый быстрый способ спуститься. Я не думал, что это тебя напугает.

— Напугало и сильно! — я сердито отстранилась от него. — И ты тоже хорош! Могли бы и нормально спуститься! Я бы подождала, ничего страшного!

Игвиль переглянулся с хозяином и виновато опустил голову.

— Не сердись, Янига, — Джастер снова притянул меня к себе, баюкая как ребёнка. — Все же хорошо.

Да, всё хорошо, потому что они оба живы и здоровы.

— Не делайте так больше, ладно? — я прижималась к его рубахе, мокрой от слёз и воды, пахнувшей морем и ветром. — Пожалуйста.

Вместо ответа Шут вздохнул и поцеловал меня в макушку. С другой стороны я почувствовала, как дракса легко подтолкнул меня под локоть головой, тоже извиняясь за шутку.

— Там к-каша г-готова, — я вытерла лицо рукавом истрёпанного платья. — Наверно, остыла уже.

— Тогда пошли завтракать и поедем.

Джастер встал, помогая мне подняться на неокрепшие ноги. До костра мы так и дошли с ним в обнимку. Игвиль поддерживал меня с другой стороны, а я думала о том, что, оказывается, ближе и дороже, чем Живой меч и его хозяин, у меня никого нет.

Наверно, это и называется семья…

Завтракали мы молча. Меня всё ещё потряхивало от пережитого, и Джастер сам отправился мыть посуду. Дракса же обвился вокруг меня, и я сидела в его кольце, словно в кресле, чувствуя себя под защитой.

Конечно, никакой опасности рядом не было, но меня очень успокаивала эта молчаливая поддержка Живого меча.

— Спасибо, — сказала я Игвилю, когда Шут ушёл к озерцу. — Я уже в порядке.

Дракса прикрыл глаза и, в последний раз потеревшись головой об мою руку, исчез, оставляя меня в коротком одиночестве. Я обняла себя за плечи, собралась с силами и встала на ноги.

Шут возвращался, значит, и мне хватит рассиживаться. Пора седлать лошадей и ехать.

— Ты зайцев на обед поймал? Или на ужин? Разве они не испортятся по такой погоде?

Обе тушки болтались у передней луки седла Огонька. Джастер коротко покосился через плечо.

— Нет, они для другого дела. Обедать нам сегодня не придётся. Поужинаем в Сурайе.

— И как мы туда попадём? — не выдержала я. — Ты говорил, что к полудню будем на месте, солнце давно над головой. А мы…

— А ты посмотри внимательней, Янига. Ничего не замечаешь?

Я огляделась, стараясь понять, о чём говорит Джастер. Лес давно стал выше, деревья обрели свой нормальный вид, многие были обвиты плющом. Подковы Ласточки привычно негромко цокали по камням, в щелях между которыми пробивалась трава…

В щелях между камнями?! Я присмотрелась и ахнула. Камни были правильной формы, лежали по несколько в ряд, а значит, это явно дело чьих-то рук. В то же мгновение с моих глаз словно упала пелена.

Тут и там я увидела каменные блоки, явно обработанные человеческими руками. Вот остатки колонны, увитые плющом, вот обрушенная стена, вот кусты, выросшие в стенах бывшего дома…

Лес пытался захватить это место, но чем дальше, тем плотнее и крупнее становились постройки. Вот уже и остатки башни среди сосен, а вон и кусок городской стены.

— Что это? — я пришпорила Ласточку, догоняя Джастера.

— Остатки города, как видишь. — Он спокойно ехал по заросшей дороге. — Я же говорил, что древние города кое-где уцелели. Вот и этот Великую Битву пережил, но потом жители его покинули и ушли жить в долины.

— А почему покинули?

Вместо ответа Джастер широким жестом повёл перед собой. Я посмотрела и ахнула.

Мы действительно оказались в разрушенном городе. Только вот разрушен он был не временем, а…

— Тут были те самые демоны, о которых ты говорил?

— Угу.

Джастер спокойно ехал по мощёным улочкам, объезжая ямы и груды камней. Мимо каменных зданий, чьи толстые стены были расплавлены, как воск, щеголяли огромными дырами, были покрыты копотью…

Насколько я могла видеть, в городе не осталось ни одного целого здания. Всё было разрушено, растоптано, сожжено… Трава, кустарники и редкие деревья не смогли за столько лет скрыть ужасные последствия далёкой войны.