— А разве это не так? — он придирчиво рассматривал веточку. — Ты не доверяешь сама себе. Как ты можешь доверять кому-то другому?

Не доверяю себе?! Что за глупости?! Конечно, я себе доверяю!

— С чего ты?!…

— Ты помнишь своего отца и свою мать? — невозмутимо перебил он меня. — Любишь их? Уважаешь? Что ты вообще знаешь про них?

Люблю? Уважаю? Тех, кого не помню, и в сознательной жизни никогда не видела?

— При чём здесь это?! — я изумлённо уставилась на него. — Какое отношение…

— Самое прямое, ведьма. — Спокойно ответил он, обстругивая кору. — Отец и мать — это врата, через которые душа приходит в мир. Они — главная опора в жизни каждого человека, через них ты получаешь силу и поддержку от своего рода. Как родник наполняет ямку в земле, чтобы потом течь дальше ручьём и рекой, так и род наполняет человека, чтобы через него продолжиться в будущем. Глядя на мать и отца, девочка учится быть женщиной и доверять мужчинам, а мальчик учится быть мужчиной и доверять женщинам. Это основа, краеугольный камень, чтобы построить свою жизнь. Не веря в себя, не веря другим не создать семьи, не вырастить детей. Можно, конечно, только получаться будет плохо, и счастливыми в такой семье никто не будет. У ведьм и вовсе не принято заводить семью. Вспомни, когда мы встретились, ты не верила в себя как женщина и как ведьма. Ты постоянно сравнивала себя со своей наставницей и во всём стремилась ей подражать. Сейчас ты немного узнала о своей силе и стала уверенней в своём даре, но не в том, что можешь быть интересна как женщина, а не как ведьма. Мужчины для тебя по-прежнему всего лишь развлечение, прислуга и любовники, которых легко прогнать и легко вернуть. И ко мне ты относишься так же. Но я — не все, ведьма. Моё терпение кончилось. Дважды я прощал тебя. В третий — не стану. Можешь потом хоть со скалы с разбегу прыгать, дело твоё.

Я только молча тискала юбку, потому что сказать на справедливые упрёки было нечего. Стыдно, горько и очень больно… От последних слов в душе и вовсе вдруг поднялся такой глухой комок неожиданной обиды и страха, что даже дыхание перехватило, а в глазах стало мокро.

— А как же тогда эта самая твоя судьба?! Ты же го…

— Моя судьба — не твоя забота, ведьма. — холодно срезал Шут. — Лучше думай о своей. Я предупредил.

Я молча глотала слёзы, понимая, что всё. Никакие мои уговоры на него больше не подействуют. Он не лгал. Никогда не лгал. И всегда исполнял обещанное. Значит, мне больше нельзя так ошибиться.

— П…прости…

Джастер даже бровью не повёл. Что ему от моих извинений…

Сидит вон и игрушку вырезает, как ни в чём не бывало… А я опять реву, как девчонка…

— Кто тебя воспитывал до того, как тебя забрала твоя ненаглядная Холисса? Кто тебя любил и баловал? — внезапно спросил Шут, перебивая моё настроение.

Я вытерла мокрое лицо рукавом, задумавшись над неожиданным вопросом. Кто меня любил и баловал…

Холисса заменила мне мать, но никогда не была ей. Она воспитывала меня, растила, кормила и учила, и всегда говорила, что я — будущая ведьма и её ученица. Она учила меня быть ведьмой, а не женщиной. И обходится с мужчинами учила как… как ведьма. Напоила зельями, развлеклась и бросила ненужное. И я… я старательно повторяла это за ней. Повторяла, даже понимая, что так делать не стоит. Уж не с Джастером точно.

Любила ли она меня…

После случившегося в Шемроке я уже не была уверена ни в чём.

«Помните, вы говорили, что она вам как матушка почти»…

— Я никогда не думала об этом, — тихо пробормотала я, не поднимая головы. — Я не помню родителей. А теперь даже не знаю, любила ли меня Холисса…

— Любила и любит, — негромко ответил он. — Можешь не сомневаться. Она за тебя даже мне голову оторвёт. По крайней мере, попытается.

Я невольно улыбнулась, вспомнив «обидишь мою девочку — прокляну так, что ни одна ведьма не поможет».

— Значит, она для меня стала матерью? Мне надо делать, как она? Но ты же говорил…

— Ты очень много твердила мне о традициях, ведьма. Но ничего не знаешь про то, как они появились. Дар ведьмы передаётся по праву крови, от матери к дочери. Так сохранялась и приумножалась сила рода и сила дара, так передавались и приумножались знания. Здоровое дерево даёт обильные урожаи. Но когда дереву обрубают ветви — оно истощается и однажды умирает. После Битвы богов ведьмы встали на защиту людей от демонов и прочих тварей, выживших после битвы. Ведьмы погибали в сражениях, а их дети, если выживали, оставались необученными сиротами, чей дар не помогал людям, а вредил. Это породило ненависть среди простых людей, во многом утерявших свой дар. Детей с тёмным даром начали преследовать и убивать, а их отцов клеймили и изгоняли из деревень и городов. Тогда ведьмы решили поступать иначе. Ради безопасности близких и сохранения дара они отказались от мужей и семьи, и стали отдавать своих детей на воспитание чужим людям. А чтобы ребёнка не убили и не обижали за ведьмовскую кровь — оставляли ещё и деньги. Когда у ребёнка прорезался дар — его забирала в обучение любая ведьма, оказавшаяся поблизости, и учила тому, что умела сама, невзирая на способности ученика. Но отрезанная ветвь плохо приживается на чужом дереве. Ребёнок, не знающий своих корней и своих предков, вырастал слабее, чем мог бы. Дар мельчал. Знания терялись. Демоны были побеждены, но традиция уже прижилась и осталась. Так вырождались сила и магия. Ради сиюминутной выгоды ведьмы отказались от поддержки своего рода, но в итоге сделали только хуже. Это традиции, которые ты так ценишь и защищаешь. Твоя Холисса учила тебя быть ведьмой, как учили её. И ты шла по её стопам, пыталась ей во всём подражать, имея совсем другой дар. Вспомни, куда это тебя привело, ведьма.

Я молча глотала горькие слёзы. Мне и так было скверно от всего услышанного, а от последних слов я и вовсе вздрогнула, невольно обняв себя руками. Помню. Очень хорошо помню все его «не по своей судьбе идёшь»…

Срезанная ветвь плохо приживается на чужом дереве… И в самом деле — плохо. За примером даже ходить далеко не надо, вот она я, ведьма не любовной магии…

Магия вырождается…

«Сколько у вас наделов?»

Двенадцать. Или тринадцать. Было до того, как появилась Вахала. А теперь ещё меньше. И если я не остановлю эту каргу, то она всех оставшихся ведьм перебьёт. С ней даже Холисса не справится, потому что… потому что дар другой.

— И что теперь делать? — я подняла хмурый взгляд на Шута. — Предлагаешь мне начать ненавидеть Холиссу?

Джастер крутил в руках обструганную веточку и смотрел в огонь. Он не улыбался, в тёмных глазах плясали язычки костра.

— Предлагаю простить. У тебя есть настоящие родители, ведьма. Через них ты можешь наладить свою связь с родом. Это поможет тебе укрепить веру в себя и научиться доверять другим людям.

Другим людям… Доверять тебе, так бы и сказал!

— Ты предлагаешь поехать их искать? Это глупо! Я даже не знаю, где они живут и живы ли вообще!