— А что это за шум? — я шла за ним туда, где край травяного поля поднимался в небо.

— Увидишь, — Джастер не переставал довольно улыбаться. — Только держись рядом. И смотри под ноги.

— Хорошо.

Я подобрала подол истрёпанного и окончательно погубленного платья, выполняя его просьбу. Подниматься в горку было не сложно, я смотрела под ноги и наслаждалась тем, что Джастер держал меня за руку впервые за несколько дней. Может, он теперь и на ночь меня к себе позовёт? Конечно, шатёр очень удобный и спать в нём теплее, но я бы с радостью его отдала, чтобы спать с Джастером под его плащом…

— Ну вот, смотри.

Увлечённая мечтами, я подняла голову и не сразу поняла, что земля под ногами закончилась.

Всего в шаге впереди меня была пустота.

А вместо земли…

— Великие боги… что это?!

— Море, — улыбнулся Джастер. Он смотрел вдаль из-под руки и довольно щурился от ярких бликов, играющих на воде. — Красиво, правда?

Я кивнула, не в силах произнести ни слова.

Огромная бескрайняя синяя вода, от нашего обрыва и до дальней дали, насколько хватало глаз, где вода встречалась с таким же безграничным и бездонным небом.

Никогда я не видела ничего подобного.

Я осторожно заглянула вниз и судорожно вцепилась в руку Шута, потому что от такой высоты закружилась голова. Джастер покосился на меня, но ничего не сказал, и я немного успокоилась. Волны накатывались на острые зубья скал и ударяли в каменную стену обрыва очень далеко внизу. То, что я приняла за шум или дыхание, оказалось голосом волн. И запах… это был запах моря. Соль. Лёгкая горечь. Ветер.

И огромный, бесконечный синий и голубой простор под ногами и над головой.

Море и небо.

Они пугали и восхищали меня своей красотой, мощью и безграничностью.

Вот он, Великий Шанак, Отец-Небо. Вот она, Великая Датри, Мать — Море.

Шанак тепло смотрел на меня огненным глазом. Датри ласково улыбалась сотнями солнечных бликов. Ветер, первое дыхание Шанака, друг Датри, их сводник, весело играл солёными брызгами, сверкающими, словно россыпи стеклянного бисера и драгоценных камней.

Старая легенда, прочитанная однажды у ночного костра, вдруг ожила, перевернув мою душу.

Я-то думала, что после всего случившегося уже знаю их силу. Глупая Янига, ничего-то я не знала…

Потрясённая до глубины души, я вдруг очень остро ощутила себя крохотной песчинкой на краю обрыва. Настолько крохотной, что порыв ветра легко может сдуть её в пропасть, а волны навсегда скроют на дне…

Только в следующий миг мне на плечи опустился чёрный плащ, и сразу стало тепло и спокойно.

Волны далеко внизу ударили в камень, вскипели белой пеной, и мне показалось, что я слышу дрожь земли от этого удара.

Ветер доносил снизу солёные брызги, гнал в небе облака и шумел в кронах деревьев. А я понимала, что никогда прежде не чувствовала, насколько мир полон божественной силы…

Удивительным образом на этом обрыве сплетались мощь и величие Божественной Пары.

— Пойдём?

Я покачала головой, закутываясь в надёжное и привычное тепло Шутовского плаща. Мимолётный страх прошёл. И мне хотелось ещё полюбоваться этой красотой и напитаться огромной силой Родителей Мира.

— Хорошо. Как устанешь — возвращайся.

Я кивнула, не в силах оторвать взгляда от игры солнечных бликов на бесконечной водной глади и огромного бездонного неба с редкими белыми облаками. Теперь я понимала, зачем Джастер привёл меня сюда.

«Мир намного больше, чем вы привыкли о нём думать».

Ты прав, Джастер, мир огромен. Невообразимо огромен.

Как же много мы забыли на самом деле… Как вообще люди могли забыть такое величие и мощь?! Как мы могли отказаться от даров Отца и Матери? Почему даже ведьмы и волшебники забыли про это?!

«Нужно вернуть в мир магию. А для этого вернуть богам силу. А для этого вернуть людям память».

«Кто, если не мы, ведьма».

Ты прав, Джастер.

Кто, если не мы, сможет вернуть людям магию и память?!

— Отец, Матушка! — в порыве чувств я сложила ладони вместе, прижимая руки к груди и стараясь не упустить на ветер плащ Джастера. — Обещаю вам, клянусь, я всё сделаю, чтобы магия вернулась в мир!

Ответом был ласковый поток солнечного света, вырвавшийся из-за облака, и новый порыв ветра, принёсший солёные брызги мне в лицо. Две луны назад я бы решила, что это случайность. Но теперь знала, чувствовала всей собой, что моя клятва услышана и принята Божественной Парой.