Также в эти дни задумали некоторые совершить выдачу замка Реджоло в ущерб городу Реджо и в помощь людям из Джессо. Но узнали об этом реджийцы с помощью Божией, ибо «Он разрушает замыслы коварных, и руки их не довершают предприятия» (Иов 5, 12). И десять человек из охраны Реджоло, которые должны были совершить предательство, бежали. Однако реджийцами был схвачен племянник Коррадо Канино де Палуде, а именно сын его сестры, называвшийся Коррадино да Бондено, и был он подвергнут жестоким пыткам «не однажды и не дважды». После этого он был подвешен за руки перед дворцом коммуны, после чего обезглавлен, затем его волокли привязанным к хвосту коня в знак осмеяния, стыда и вечного позора и наконец сожгли. И после этого все Канино де Палуде со всеми их наследниками были навечно изгнаны из реджийской коммуны.

И заметь, что люди из Джессо надеялись, что если они овладеют Реджоло, то веронцы и моденцы вместе с людьми да Сессо захватят город Реджо и изгонят их противников, которые тогда владели им. И Коррадо Канино должен был в течение трех лет быть их подеста; но «предала его злоба его» (Пс 26, 12) [2615] , что было заслуженно, ибо до всего этого он в течение двух месяцев приказал убить господина Фаджоли, архипресвитера из Форново ди Таро в Парме, и одного своего родственника, сына госпожи Алессанты, сестры господина Роландино да Каносса; звали его Каротто, и он был братом Бонифачо Трауло, того, у которого невнятная речь. И когда Коррадо совершил все эти вышеназванные злодеяния, /f. 487d/ реджийцы, которым он был неприятен, позволяли ему жить только у Святого Николая, а это – церковь, которая принадлежит монастырю Фонтанелла в Парме, хотя Гульельм да Фолиано, реджийский епископ, а впоследствии и «веселые братья» хотели присвоить ее себе навсегда.

Говорили даже, будто пармский епископ [2616] давал двести либр, чтобы люди из Джессо могли овладеть Реджоло; и что, когда были высланы из Модены те, что находились потом в Сассуоло [2617] , он послал им на помощь двести человек, конных и пеших, но, так как реджийцы быстро оказали помощь моденцам, те не смогли сделать то, что хотели, и поэтому возвращались они через Джессо, боясь столкнуться с неприятностями, если будут возвращаться через Реджо. Впоследствии вместе с ними люди из Джессо сожгли деревню Кавьяно, как мы уже описали выше [2618] .

И заметь, что в начале войны люди из Джессо были весьма дерзкими, сжигая и разрушая, и захватывая людей из числа своих противников; но потом они стали падать духом, потому что реджийцы каждый день поднимались против них «с сильным ополчением» (1 Мак 1, 20) и снимали с полей урожай, и сжигали дома, и вырубали виноградники господина Роландино, а это виноград, из которого изготовляют вино «Верначча» [2619] . И они вырубили виноградник и сожгли дом господина Гвидо да Альбарето. В этом доме было множество приятных уголков и мест для отдыха. Ведь был в нем портик, зал, как во дворце, и множество опочивален, и кухни, и стойла, и погреба, и пекарня, и кладовые, и мельница, и различные укромные местечки, и все это поглотило ненасытное пламя.

И заметь, что в этом году было великое множество комаров, как в горах, так и на болотах и на равнине, с начала июля и до дня Магдалины [с 1 июля по 22 июля], так что /f. 488a/ из-за их назойливости и вредоносности жизнь у людей была невыносимой.

Еще заметь, что в этом году намного позже созрел урожай зерновых, и поэтому земледельцы и жнецы не могли управиться с уборкой вплоть до дня Марии Магдалины. И то, что говорится об иудеях во благословение им, а именно: «И молотьба хлеба будет достигать у вас собирания винограда, собирание винограда будет достигать посева» (Лев 26, 5), – христиане полагали, что им это послано в наказание.

В том же вышеупомянутом году сын [2620] короля Педро Арагонского и дочери принца Манфреда, сына покойного императора Фридриха II, одержал победу над французами [2621] , сражавшимися под командованием короля Карла в Апулии и Сицилии, и овладел всем королевством.

И в этом же году по неопытности звонаря разбился большой и красивейший колокол пармской коммуны.

В этом вышеупомянутом году в Парме собрались посланцы из Болоньи, Модены, Реджо, Пьяченцы, Брешии и Кремоны для ведения переговоров о мире и согласии в городах Ломбардии, чтобы каждый мог жить спокойно и мирно и чтобы из-за их раздоров на них не нападали враги. Ибо, по словам блаженного Григория, «меньше поражают те стрелы, о которых знаешь заранее» [2622] и прочее.