В те дни [1732] я жил в Модене, и, уйдя из Модены, я направлялся в Болонью. И тут мне повстречались три архипресвитера, мои друзья и приятели, которые возвращались с вышеупомянутого синода. И /f. 379a/ один из них был архипресвитер Кампогалльяно, другой – родной брат брата Бонифация деи Гвиди, большой знаток канонического права, который был пресвитером Читтановы, третий – господин Уголин, архипресвитер Пьеве Треббьо, что в Альпах, где однажды я был вместе с ним. И я спросил их, по какому случаю был созван синод, с которого они возвращались, и о чем там говорилось, если позволено это разглашать. И они в ответ сказали мне: «Синод был созван из-за татар, и было решено, чтобы в случае необходимости мы, клирики, имеющие пребенды, оказали помощь Римской церкви ради общего блага христианского мира против злокозненности татар. И там многие из нас возмутились против братьев-миноритов и проповедников и жаловались на вас и вменяли вам в вину, что вы причиняете нам четыре вида зла, которые мы никак не можем терпеливо сносить. Но нас не слушали, и мы ни в чем не получили удовлетворения, а наш митрополит и епископ Пармский бранили и поносили нас, выступив в вашу защиту. Поэтому мы просим вас, чтобы вы пришли к нам, когда вам будет удобно и когда вы сможете, чтобы мы вместе поговорили об этих четырех вопросах и в споре и размышлении нашли истину, ибо, как говорит блаженный Григорий, "ничто не познается вполне, если его не разгрызет зуб диспута"» [1733] . Я сказал им в ответ: «Я охотно вас выслушаю».

Когда же мы встретились [1734] , они сказали мне: «Мы сетуем на вас, на два ваши ордена, – и все клирики, имеющие пребенды, заодно с нами, – что вы нам доставляете четыре неудобства, которые мы рассматриваем как значительные. Первое касается десятин, о чем вы должны были бы часто упоминать в своих проповедях, чтобы миряне нам их исправно платили, особенно потому, что они должны бы это делать по божественному предписанию. Второе касается погребений, ибо вы хотите погребать наших мертвых, которые, пока были живы, /f. 379b/ были нашими прихожанами, и таким образом из-за этого наши церкви теряют много житейских благ. Третье – то, что вы, против нашей воли и к нашему огорчению, стремитесь, опередив нас, выслушивать исповеди наших прихожан. Четвертое и последнее – это то, что вы полностью отняли у нас обязанность проповедничества, так что народ нас вообще перестает слушать».

Тогда я сказал в ответ: «Нам не вменялось в обязанность говорить о десятинах, но вы, которые должны их иметь и владеть ими, можете напомнить о них народу, который обязан их вам выплачивать. А когда мы проповедуем на празднике в честь какого-либо апостола или другого великого святого, не представляется удобным прерывать проповедь, чтобы поговорить о десятинах. Более того, мы весьма удивлены вами и считаем за зло, что вы хотите возложить на нас такие тяготы. Точно так же вы могли бы сказать и посетовать на нас, почему мы не жнем ваши посевы и не молотим. Ведь Апостол, как мы читаем в 1 Кор 6, 4, сказал: "А вы, когда имеете житейские тяжбы, поставляете своими судьями ничего не значащих в церкви". Подобным образом мирские дела должны решаться людьми, ничего не значащими в церкви. Мы же стремимся проповедовать более важное; к тому же иногда, когда мы говорим о возвращении похищенного, мы говорим о десятинах. Однако мы не обязаны всегда, в любой проповеди говорить о десятинах, так как это вообще будет выглядеть непристойно, и народ откажется слушать. Вы тогда только могли бы с полным основанием сетовать на нас, если бы мы догматически обосновывали, что не нужно платить десятин, чего никто из нас никогда не делал, особенно когда Господь ясно сказал через Малахию: "Вы обкрадываете Меня ... десятиною и приношениями. Проклятием вы прокляты, потому что вы – весь народ – обкрадываете Меня" (Мал 3, 8–9). Это Господь сказал о тех, кто плохо выплачивал десятины и первинки, и поэтому он называет их проклятыми. И добавляет там же Господь, /f. 379c/ говоря: "Принесите все десятины в дом хранилища, чтобы в доме Моем была пища, и хотя в этом испытайте Меня, говорит Господь Саваоф: не открою ли Я для вас отверстий небесных и не изолью ли на вас благословения до избытка? Я для вас запрещу пожирающим истреблять у вас плоды земные, и виноградная лоза на поле у вас не лишится плодов своих, говорит Господь Саваоф. И блаженными называть будут вас все народы, потому что вы будете землею вожделенною, говорит Господь Саваоф" (Мал 3, 10–11). И мы с очевидностью можем доказать, что это обещание Господа было верным, 2 Пар 31, 4–12: "И повелел он (Езекия. – Прим. пер.) народу, живущему в Иерусалиме, давать определенное содержание священникам и левитам, чтоб они были ревностны в законе Господнем. Когда обнародовано было это повеление, тогда нанесли сыны Израилевы множество начатков хлеба, вина, и масла, и меду, и всяких произведений полевых; и десятин из всего нанесли множество. И Израильтяне и Иудеи, живущие по городам Иудейским, также представили десятины из крупного и мелкого скота и десятины из пожертвований, посвященных Господу Богу их; и наложили груды, груды. В третий месяц начали класть груды, и в седьмой месяц кончили. И пришли Езекия и вельможи, и увидели груды, и благодарили Господа и народ Его Израиля. И спросил Езекия священников и левитов об этих грудах. И отвечал ему Азария первосвященник из дома Садокова и сказал: с того времени, как начали носить приношения в дом Господень, мы ели досыта, и многое осталось, потому что Господь благословил народ Свой. Из оставшегося составилось такое множество. И приказал Езекия приготовить комнаты при доме Господнем. И приготовили. И перенесли туда приношения, и десятины, /f. 379d/ и пожертвования, со всею точностью". Отсюда и Иероним, на это слово Господа: "Наипаче ищите Царствия Божия, и это все приложится вам" (Лк 12, 31), говорит: "Пусть человек будет тем, чем он должен быть, и скоро будет все" [1735] .

И заметь, что первинки начались с Авеля, который первым принес их Богу, Быт 4, 4. Десятины же начались с Авраама, который первым после победы пяти царей дал их Мельхиседеку, Быт 14, 20: "[Аврам] дал ему десятую часть из всего". Иаков также обещал сделать это, то есть дать их Богу, сказав, Быт 28, 20–22: "Если ... будет Господь моим Богом, – то этот камень, который я поставил памятником, будет [у меня] домом Божиим; и из всего, что Ты, Боже, даруешь мне, я дам Тебе десятую часть"; и это позже было предписано Господом, Исх 22, 29: "Не медли [приносить Мне] твои десятины и начатки" [1736] . И ниже, 23, 19: "Начатки плодов земли твоей приноси в дом Господа, Бога твоего". И там же, 23, 10–11: "Шесть лет засевай землю твою и собирай произведения ее, а в седьмой оставляй ее в покое, чтобы питались убогие из твоего народа, а остатками после них питались звери полевые; так же поступай с виноградником твоим и с маслиною твоею". Пока [1737] это соблюдалось, как говорит Иосиф, в шестом году так изобиловали плоды, что их было достаточно для употребления в седьмой год и для посевов в восьмой.

Заметь, что этот седьмой год, в который земля должна была отдыхать, назывался годом отдохновения, а также годом отпущения, потому что в этот год никому не позволено было взимать никаких долгов, пока год не закончится; и если в тот год произрастет на ней что-либо из предыдущих плодов, то пусть "питаются убогие из твоего народа", и прочее, как сказано выше. Заметь, что евангельская женщина, то есть божественная премудрость, о которой говорится в Лк 15, имела десять /f. 380a/ драхм и одну потеряла, когда согрешил Адам; у Бога осталось девять чинов ангельских; некоторые из них пали, а именно те, в которых Он "усматривает недостатки", как говорится в Книге Иова, 4, 18, а другие сильно прилепились к Богу; о них говорится в Книге Иова, 25, 2–3: "Он творит мир на высотах Своих! Есть ли счет воинствам его?" Он хочет сказать, что, хотя многие пали, однако, до сих пор осталось столько, что несть числа воинствам Его. Это те воинства, о которых Господь говорит, Зах 9, 8: "И Я расположу стан у дома Моего против войска, против проходящих вперед и назад".

Итак, за десятую драхму, потерянную и обретенную, в знак обретения и благодарности мы обязаны приносить Богу десятую часть всего нашего имущества. Ведь не случайно то, что предписывается отдавать Богу десятину и что столькими образами она была прообразована. Итак, когда я раздумываю, с какой целью и намерением Бог сказал: "Принесите все десятины в дом хранилища", а именно, "чтобы в доме Моем была пища" (Мал 3, 10), а в доме многих, имеющих пребенды, пища в изобилии, потому что они имеют столько земли, что двадцать пар быков не могут ее вспахать, – я не вижу, на каком основании я должен проповедовать, чтобы им приносили десятины, особенно когда они охотнее дают церковные богатства близким им богачам, любовницам, наложницам и поварам, нежели нищим Христовым. Ведь в течение всего года, когда я хожу за милостыней, ни куска хлеба я не могу получить в домах таких людей, а при этом они знают, что говорит божественное Писание, Притч 21, 13: "Кто затыкает ухо свое от вопля бедного, тот и сам будет вопить, – и не будет услышан". И еще, Сир 4, 7: "В собрании бедных старайся быть приятным" [1738] . И ниже (Сир 4, 8): "Приклоняй ухо твое к бедному [1739] и отвечай ему ласково, с кротостью". Они же скорее стараются быть приятными в собрании /f. 380b/ лицедеев или шутов, хотя говорится в Писании, Сир 9, 21: "Да вечеряют с тобою мужи праведные, и слава твоя да будет в страхе Господнем". И еще, Сир 12, 1–2: "Если ты делаешь добро, знай, кому делаешь, и будет благодарность за твои благодеяния. Делай добро благочестивому, и получишь воздаяние, и если не от него, то от Всевышнего".

Перейдем ко второму вопросу, то есть к погребениям. Об этом мы говорим, что римские понтифики не случайно позволили любому выбирать себе место погребения, где он хочет, по слову Писания, Сир 7, 36: "И умершего не лишай милости". За это восхваляется Вооз, муж праведный, о котором говорится, Руфь 2, 20: "Благословен он от Господа за то, что не лишил милости своей ни живых, ни мертвых!" Что и делают братья-минориты и проповедники, когда хоронят преданных им прихожан, которые выбирают погребение у них. Об этом папа Лев III сказал: "Мы, принимая во внимание установления наших предков, постановляем, чтобы каждый покоился в гробницах своих предков, как учит кончина патриархов. Однако мы никому не отказываем самому выбрать собственное место погребения и даже чужое. Ведь Господь и учитель избрал чужое как Свое. Но, поскольку 'трудящийся достоин награды за труды свои' (Лк 10, 7), мы считаем, что третья часть его вознаграждения должна быть отдана той церкви, в которой он обычно вкушает небесную пищу, чтобы, согласно Апостолу, они были товарищами в утешении, как были в страданиях [1740] . И также пусть он выбирает место для погребения, где захочет. И под страхом анафемы мы заклинаем и предупреждаем, чтобы не было иначе, чем по воле Господа нашего, Который поведал нам через пророка, сказав: 'Не передвигай межи давней, которую провели отцы твои' [1741] ". Заметь, что эту волю высказывает Соломон в Притчах, 22, 28; это его папа Лев III называет пророком. /f. 380c/

Климент III: "Ты хотел получить от нас точный ответ, каким образом должна быть понята и истолкована клаузула (заключительная фраза. – Прим. пер.), которую обычно добавляют в привилегиях: 'с сохранением права на вознаграждение тех церквей, которые принимают тела умерших'. Когда же на эту статью распространились различные установления наших предшественников, и при этом папа Лев толковал это право то как третью часть, то как половину, а папа Урбан – как четвертую, мы, при существующем разнообразии мнений предлагаем такой ответ: как говорит блаженный Иероним, 'пусть каждая провинция руководствуется своим суждением' [1742] , пусть, согласно разумному местному подходу, это право составляет около половины, либо третью, либо четвертую часть, в зависимости от местных различий" [1743] .