— Только не говори, что ты…

— Громко не кричи, а то я оглохну!

Блэкклоу попыталась вырваться, но дракон крепко прижал её к груди и в один прыжок оказался на широких каменных перилах.

В следующий миг Иона зажмурилась, потому что Аран, не раздумывая, сиганул вниз. Каким-то чудом она удержалась от крика, вместо этого так сжав шею дракона, что ногти впились глубоко в его кожу.

— Открывай глаза, трусишка.

— Мы уже умерли? — Иона осторожно открыла глаза, чтобы тут же гневно уставиться на дракона. — Если нет, то я…

— Оглянись. Потом ругаться будешь.

Поджав губы, герцогиня осторожно, стараясь не шевелиться лишний раз, повернула голову в сторону и восторженно ахнула.

Если с террасы вид был великолепным, то сейчас просто богоподобным. Они летели над домами и небольшими площадями, внизу мелькали фруктовые сады и небольшие, ухоженные палисадники. И приближалось море.

— Ну что, мне ждать поток брани в свою сторону?

— Вот спустимся — я тебя на поединок вызову. На мечах.

— Какая у меня грозная невеста! — Дракон чуть приподнял Иону, так, чтобы она точно услышала тихий шёпот. — Правда, я бы больше обрадовался другому поединку.

— Ты!

Рассмеявшись, Аран отодвинул голову, спасаясь от удара в нос. И, сложив кожистые крылья, рухнул вниз, вызвав этим восторженный писк у Ионы.

Осторожно приземлившись на пустынном пляже, дракон опустил девушку на песок. Герцогиня завороженно смотрела, как накатывают волны на берег.

— Если хочешь, можешь искупаться.

— В следующий раз… Ты обещал мне легенду.

— Тогда давай присядем.

Девушка хотела было спросить, куда, но заметила на песке одеяло и небольшой столик, на котором стояло вино и десерты.

— Удобная всё-таки штука эта магия.

— Итак, легенда. В давние времена, жил одинокий дракон…

Лаурель, кое-как приняв полулежачее положение, сделал глоток крепкого бульона и, вздохнув, уставился на эльфа. Тот, мурлыкая под нос незатейливый мотив, расставлял на столе тарелки с едой.

— Как я вообще на корабль попал?

— О, это поистине впечатляющая история, которую я потом буду рассказывать потомкам! — Эльф рассмеялся, глядя на недовольное лицо Эля. — Ладно, ладно. Ты и правда ничего не помнишь?

— После совета я решил выпить, поскольку сильно вымотался… И всё. Очнулся уже тут.

Не переставая посмеиваться, Нелватур всё-таки сжалился над ничего не помнящим фейри и поведал, что происходило после Совета. Он узнал подробности от тех самых глейстиг, которых уже упоминал раньше — обе работали в замках королей.

Оказалось, едва оказавшись в своём замке, Эль затребовал достать из погреба лёгкого вина. Но чересчур исполнительная прислужница из брауни, по доброте душевной и сугубо из-за беспокойства за господина, принесла ему креплёное вино из ксатры. Это вино пили из маленьких чарок, где напитка помещалось едва ли на палец. Потому что ксатра влияла на фейри так сильно, что выпивший больше порой не мог прийти в себя больше недели.

Но задумавшись и не обратив внимания на запах, Эль осушил большой кубок в несколько глотков. И только когда вино уже рухнуло в желудок, понял, что выпил.

Алкоголь ударил в голову сразу же, отчего разум фейри попросту отключился. Помимо того, что он выпил, Лаурель умудрился за сутки осушить почти все свои запасы вина, разрушить два бальных зала, заказать ростовой портрет Ионы у спешно найденного художника и выгрести все свои сокровища, которыми намеревался оплатить все желания девушки, которую назвал сестрой. А на следующий вечер, когда Нелватур и Клод прибыли на корабль, намереваясь отплыть поутру, они обнаружили вдрызг пьяного фейри, который угрожал капитану. Подвесив бедолагу на водяных канатах, Эль уговаривал его отправится немедля. Язык фейри заплетался настолько, что капитан мог понять едва ли пару слов из довольно продолжительного монолога.

Заметив шагнувших на палубу соратников, фейри разошёлся ещё больше. Нелватуру пришлось магией подхватывать капитана, чтобы тот не сломал шею, упав с высоты на доски.

Вцепившись в Клода, Лаурель едва не рыдал, жалуясь на чёрствых человечков, которые не желают понять его беспокойства за сестру. Концерт длился около десяти минут, после чего Нел, не особо церемонясь, попросту вырубил фейри, нажав на несколько точек на шее. Лауреля утащили в каюту, перед капитаном многословно извинились, настаивая на отправлении утром. Но, впечатлённый разыгравшейся сценой, мужчина поднял команду и корабль отплыл сразу же, как только всё подготовили.