За спиной послышался тихий звон бокалов и герцогиня, оторвавшись от созерцания города, повернулась к принцу. Аран уже сидел в удобном кресле, не спеша попивая вино.

— Как тебе вид?

— Прекрасно. Никогда не видела моря.

— Завтра, если хочешь, можем сходить искупаться.

— А можно?

— Кто тебе запретит, ниреме? — Улыбнувшись, принц кивнул на второе кресло. — Давай поедим, а после расскажу тебе легенду.

— Может сначала расскажешь, почему твоя фаворитка пытается меня убить?

Аран, несущий ко рту вилку с наколотым на зубья куском мяса, замер на миг. Но всё-таки донёс еду до рта и задумчиво начал жевать. Герцогиня не собиралась торопить его, а потому решила отдать должное блюдам. В конце концов, в действительности рядом с королём она только перекусила.

Она как раз нарезала на кусочки изумительно приготовленный кусок мяса, когда Аран наконец-то собрался с мыслями и начал рассказ, изредка прерываясь на глоток вина.

Оказалось, Сонаисс не была наложницей в полной мере. Её отец, вождь одного из мятежных кланов, покорённых Норсиусом, пытался снискать благосклонность правителя, отправив совсем маленькую дочь в гарем. Король хотел было отправить Сону обратно, но девочка, вцепившись в его сапог, разрыдалась, умоляя не убивать её. И рассказала о словах отца, обещавшего, что убьёт её, если она не понравится королю. Норсиус слыл жестоким королём, но после этого рассказа девочку отправили в несуществующий ещё гарем принца, а на деле — заботу о маленькой драконице скинули на прислугу. Отец Сонаисс был казнён на следующее утро после прибытия ребёнка во дворец. Её растили как будущую правительницу, а не имущество принца. Она была компаньоном Арана по шалостям, училась вместе с ним магии. Арандриус же относился к ней неоднозначно. Сначала он был влюблён, после — начал практически ненавидеть. Сонаисс своими руками испортила отношения, которые могли бы перерасти в нечто большее. Она, когда начали появляться другие девушки в гареме, начала травить других наложниц, портить им жизнь и всячески пыталась обратить внимание Арана на себя. Притихла она только после того, как принц, которому надоело поведение бывшей фаворитки, пообещал продать её одному из старейшин. Решив, что подобной устрашающей акции хватит на какое-то время, дракон позволил себе выдохнуть. Но появилась Иона и всё началось снова.

Герцогиня, выслушав историю, задумчиво постучала ногтем по столу. Её смущал один момент во всей этой ситуации и девушка, немного подумав, всё-таки решила спросить напрямую.

— Почему ты просто не выгонишь её?

— К сожалению, это невозможно. Её клан после смерти вождя практически вымер, осталось лишь несколько драконов. Я думал отдать её… Кхм… — Иона с удивлением наблюдала, как Аран смущённо краснеет. — Грубо говоря, на разведение. Но боюсь, что она попросту наложит на себя руки, и мы потеряем последнюю чёрную драконицу.

— Но ты сам спать с ней не собираешься?

— Больше никогда.

— И смысл её держать рядом? Она просто умрёт от старости или из-за яда, если вконец достанет кого-то из гарема. Значит, вы всё равно потеряете этот клан. Если у тебя ещё остались к ней чувства, то это другой вопрос. Но в таком случае лучше дать ей забеременеть, тогда может и агрессия поубавится…

— Ты… Ты!

Вскинув брови, Иона недоумённо посмотрела на пыхтящего от гнева и смущения Арандриуса. Тот открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба, не находя слов.

— А что я такого сказала? Всё же логично, разве нет?

— Ты хочешь, чтобы я спал с другой?

Иона с досадой ощутила, как в душе всколыхнулось недовольство, когда в голове вспыхнула сцена, где Аран развлекается с другой. Но на лице это никак не отобразилось.

— Кто я такая, чтобы запрещать тебе это?

— Ты моя будущая жена. Я не собираюсь спать с другими! Хоть на стену буду лезть, но не буду!

— А если я вовсе откажусь быть твоей?

Пальцы герцогини сжали бокал чуть сильнее, чем нужно было. Ей не нравились чувства, которые начинали появляться, но и подавить их в зародыше не получалось. Будто что-то останавливало от этого. Но что именно — Иона понять не могла.

Ведь её ждали в Эспарии. Все наверняка волнуются за неё. Бэрр вероятно сходит с ума, разрываясь между герцогствами, но ни за что не бросит присматривать за её вотчиной.

— Если откажешься… — Иона вздрогнула, услышав надломленный голос дракона. — Если за два месяца я не смогу убедить тебя в своей любви — я отпущу тебя.

Бокал выскользнул из пальцев и тишину, что воцарилась на террасе, наполнил звон бьющегося стекла. Герцогиня круглыми глазами смотрела на Арана, который, сгорбившись, не отрывал взгляда от своих ладоней, сжатых в кулаки. Разум отказывался верить в услышанное.

— Что?

— Но учти, что я не собираюсь пускать всё на самотёк. — Дракон наконец поднял взгляд на герцогиню. — Я сделаю всё для того, чтобы ты захотела остаться.

Иона чуть нервно улыбнулась, еле сдерживаясь, чтобы не сбежать куда подальше. Потому что глаза Арандриуса буквально светились от желания. Но вместе с тем девушка чувствовала, как заходится стуком сердце. Она пыталась сравнивать Арана с Сервианом? Что за чушь! Эмоции фейри даже рядом не стояли с теми, которыми сейчас фонтанировал дракон. Воспоминания о короле Неблагого Двора заставили герцогиню задуматься вновь о тех, кто остался в Эспарии. Если она останется здесь — что будет с герцогством и всеми, кого она считала близкими?

Дракон, уловив изменившееся настроение Ионы, едва заметно улыбнулся и вдруг резко встал, отчего ножки стула скрипнули по полу.

Но задумавшаяся девушка даже не обратила на это внимания, полностью уйдя в свои мысли. Очнулась она только тогда, когда Аран накрыл её ладонь своей.

— Идём, ниреме.

— Куда?

— У меня есть сюрприз для тебя.

Дракон подхватил Иону на руки, как в коридоре до этого, попутно едва не уронив стол. Заметив, что Аран направился к ограждению, герцогиня почувствовала дурноту.