— Сначала поешь, потом поговорим. И я пока подготовлю всё для разговора.

Пока Иона пыталась понять, что из блюд вообще съедобно, а что является украшением, Ру прошлась по комнате, шепча что-то себе под нос.

И только проверив, все ли двери закрыты, села напротив девушки. Заметив некоторое замешательство Ионы, драконица начала рассказывать, что же стоит на столе, после чего перешла к интересующему вопросу.

— Я даже не знаю, что тебе посоветовать, девочка. Норс так же непостоянен, как ветра, кружащие над Заасшилом. Он может разозлиться на обыденную вещь, а может спокойно смотреть, как ты пытаешь его фаворитку.

— Значит, будем действовать по ситуации. — Иона задумчиво покрутила в руках кусочек хорошо прожаренного мяса. — Почему вы не пользуетесь приборами?

— Пользуемся, но на общих трапезах. Большинство драконов вообще привыкли есть руками.

— А откуда столько служанок во дворце?

— Это рабыни, а не служанки. Бескрылые драконы.

Герцогиня удивлённо подняла бровь, внимательно глядя на Ру. В книгах, которые она читала, о таком не было написано ни слова. Драконица, заметив интерес герцогини, усмехнулась и начала рассказывать.

Представители их расы имели обычно два, а то и три облика — человека, дракона и некий пограничный, когда человеческое тело усиливалось за счёт определённых элементов, принадлежащих дракону.

Но рождалось много тех, кто не мог принять облик дракона, навсегда оставаясь в теле человека. Такие драконы считались неполноценными, проклятыми. И если мужчина ещё мог худо-бедно выжить, работая в самых ужасных и тяжёлых условиях, то у девушек было только два выбора — рабство или побег. А поскольку дракону без крыльев покинуть Заасшил невозможно, выбор сокращался.

— Подожди, но почему такие не могут покинуть Заасшил? Есть ведь корабли!

— Один из королей прошлого ввёл закон и ему до сих пор следуют. Бескрылый не может покинуть страну, поскольку он позор для всего народа. Раньше бескрылую девушку ждала крайне болезненная процедура, после которой она не могла иметь детей, а после — рабство в чьей-нибудь постели. Мужчин превращали в евнухов и продавали либо в бордели в качестве слуг, либо в театры, если голос был подходящим. Сейчас всё стало немного лучше. Норс под моим давлением запретил эти издевательства, но большего я добиться не сумела, к сожалению.

Иона, прекрасно зная, что драконы живут куда больше эльфов, ужаснулась. Тысячи лет страданий из-за одного сумасбродного правителя! И ни один не возмутился?

Когда она задала этот вопрос Ру, та моментально посерела. И тихо, на грани слышимости, рассказала о неудавшемся восстании. Тогда несколько десятков тысяч бескрылых собрались вместе и направились к дворцу, желая свергнуть короля. Не выжил ни один. Король, разъярившись, попросту сжёг восставших и половину города вместе с ними. И если обычные драконы ещё могли спастись, обратившись, то бескрылых ждала только ужасная смерть. Но пострадали все — пламя не делало исключений. Драконы, которые с лёгкостью доживали до пяти-шести тысяч лет, потеряли почти треть своего народа за один день, который позже сделают днём скорби.

— Спустя пять лет после этого на трон взошёл Норсиус, убивший своего предшественника. И при нём почти всё стало нормальным. Но прошло почти два столетия, а он так и не сделал ничего, чтобы превратить Заасшил не просто в великую державу, а в страну, о которой говорят все. О нас даже в книгах ничего не пишут, потому что остальные расы боятся приезжать сюда и не видят всей красоты нашей родины. Я уже молчу о том, что многие изобретения никогда не покинут пределов Заасшила, потому что никто не сможет разобраться, для чего они нужны, без объяснений.

Ру вздохнула, а Иона задумалась, да так крепко, что драконице несколько раз пришлось позвать её по имени, чтобы девушка наконец услышала. Оказалось, принц Аран просил о встрече.

Герцогиня бросила вопросительный взгляд на Рулианту, а после повела рукой вдоль своего тела. Драконица, поняв намёк, быстро принесла накидку из плотной ткани, в которую Иона и завернулась. Хотя ощущение, что встречает мужчину буквально в неглиже, никуда не делось.

— Как себя чувствуешь, ниреме?

— Не знаю, что это значит.

Рулианта скрестила руки на груди и внимательно посмотрела на Арандриуса, после чего спросила:

— Мне ожидать, что ты распустишь гарем?

— Если Иона этого хочет — в любой момент.

— И даже Сону отправишь за горы?

— Всех. А если Иона захочет — я попросту убью их, чтобы моё сокровище не беспокоилось.

Голос принца был серьёзен и девушка вздрогнула, представив себе смерть ни в чём неповинных наложниц. Глубоко вдохнув, герцогиня подняла взгляд на Арана и вздрогнула снова.