– Хозяйка! Сосед ваш дома?

На соседнем огороде стояла пожилая женщина, укрывшись за густой черёмухой, и глядела на нас.

– Дома был, - сказала она низким голосом, вышла из-за черёмухи и наклонилась над грядкой.

– Если спит - не выйдет, - заверил Филимонов.

Капитан пристально глядел на бесновавшуюся лохматую тварь.

– Цепь длинновата, - отметил он.
– Но крыльцо широкое. Достанет или нет? Ладно, вы тут стойте пока.

И пошёл к крыльцу. Собака чуть присела на задние лапы и зашлась рёвом. Капитан постоял у крыльца и вдруг уверенно поднялся по ступеням...

– Не, его собаки не берут, - восхищённо чмокнув, сказал Филимонов.

Не обращая внимания на пса, капитан наклонился через перила, пытаясь заглянуть в окно, потом подошёл к двери и потянул её на себя. Дверь открылась и он шагнул за порог.

– Дома Федька, - заключил Филимонов.
– Спит.

Но через секунду в дверях вдруг показалась капитанова спина. Я уставился на неё. Зачем-то постояв на пороге, капитан медленно шагнул назад, на крыльцо. Собака, рыкнув, внезапно кинулась прочь, к будке.

– Ребята, - сказал капитан сиплым голосом, медленно поворачивая к нам голову, - он через окно...

И вдруг, не кончив фразу, стал падать на спину. Падал он медленно, хватаясь рукою за дверь, но всё время срываясь. И только когда упал, я увидел, что слева в груди его торчит нож.

Несколько секунд мы ошарашенно глядели на крыльцо.

– Федька?!
– в ужасе шепнул Филимонов.
– У него крыша поехала!

– Почему Федька?
– шёпотом возразил я.
– Через окно же...

Прежде, чем шагнуть в калитку, я взглянул на соседний огород. Женщина всё так же корпела над грядкой. Потом посмотрел на углы дома. Из-за них никто не показывался. Индейским шагом, с носка на пятку, я пошёл к крыльцу.

– Я туда не пойду, - твёрдым голосом сказал Филимонов позади меня.

– Не ходи, - согласился я, не оглядываясь.
– Стой у калитки.

Догадливая лохматая тварь нырнула в свою будку и выглядывала оттуда, скаля зубы.

– Вылезешь - покусаю, - предупредил я и осторожно поднялся на крыльцо. Взглянул в лицо участковому.

Капитан был мёртв. Чёрная пластмассовая рукоятка, как гигантская заноза, торчала из его груди.

Я заглянул в сени. Дверь в избу была открыта; в комнате справа находился длинный стол и висели полки над ним; на столе стояла наполовину опорожненная бутылка водки и два стакана; на полках покоилась посуда. Слева была печь и дверь в другую комнату; напротив - открытое окно; через него были видны грядки, разномастная изгородь и далее кусты. Всё.

– Туда и ушёл, - объяснил я вполголоса сам себе.
– Значит, из окна нож запустил и... точно в яблочко. Вот это квалификация...

С опаской переступив порог, я обошёл печь и осторожно заглянул в другую комнату. В ней стоял широкий топчан с матрасом, подушкой и одеялом, и стол, за которым сидел человек, уронив голову на его поверхность. На столе лежал открытый альбом с марками. На спине у человека расплылось здоровенное красное пятно. Руки висели вдоль тела.

Два трупа, чёрт возьми. С размахом сработано. Будет чем заняться угрозыску в таёжном посёлке. Но кто этот, который сидит за столом? Хозяин? А если нет?

С трудом удалось мне затащить в дом Филимонова. Увидев сидящий за столом труп, он широко раскрыл глаза и сказал:

– Вот блядь!

После чего сел на топчан и впал в прострацию. На все мои вопросы он отвечал двумя вышеприведёнными словами, повторяя их лишь с разной интонацией. Пришлось заорать на него, и тогда он сказал, что да, за столом действительно сидит мёртвый Федька Гусев...

Когда мы вновь вышли на крыльцо, на небе ярко светило солнце, в траве громко стрекотали кузнечики, с Байкала дул лёгкий ветерок. А у наших ног лежал мёртвый капитан с ножом, пропоровшим ему грудную клетку. Женщина, работавшая в соседнем огороде, разогнулась и посмотрела на нас с неодобрением. Капитана она не видела. Встретившись со мною взглядом, она крикнула:

– Нашли хозяина?

– Нашли, - отвечал я хмуро.
– А вы видели, кто приходил к нему перед нами?

– Мужчина какой-то, - сказала она, и тут до неё дошла некоторая нелогичность моего вопроса.
– А где он сам-то?
– настороженно спросила она и медленно пошла к забору, разделявшему огороды.

Но, пройдя несколько шагов, увидела лежавшего на крыльце участкового и замерла. Пару секунд мы все стояли в оцепенении.

– Что вы с ним сделали?
– в ярости завопила она. Вероятно, её смутные подозрения в тот момент перешли в уверенность.