— Странно, при нашем знакомстве я не заметила ни той, ни другой, — девушка пожала плечами, прищурила глаза, явно пытаясь воссоздать иллюзию припоминания, и снова усмехнулась краешком красивых губ. — Видимо, они крепко спали? Не выспались после дежурства?

— Видимо, кто-то в них несильно нуждался, — ответил врач. — Бывают ли знаешь такие пациентки — маленькие врушки.

Злата в который раз за день наигранно закатила глаза. Павел Аркадьевич тоже умел вовремя припоминать её прегрешения. Увы, их тоже было немало. И теперь вот они как два дурака постоянно что-то шутливо вспоминали друг другу.

— Я кардиолог, а не психолог. — Резонно заметил мужчина в продолжении своих слов. — Твоему сердцу мой тон до лампочки, а её важен для психики.

— Вообще-то если мне чей-то тон и важен, то твой, — тихо ответила Злата, склоняя голову набок. Её интонация была шутливой, но в её голосе мужчина уловил лёгкую дрожь. Впрочем, и красноту, пробежавшуюся по бледным щекам, не заметить было бы трудно. — Что? Чего ты на меня так смотришь?

— Знаешь, только ты так можешь признаваться в симпатии, — Павел Аркадьевич расслабленно улыбнулся, а Злата в очередной раз подумала, что в своём накинутом на плечи халате он выглядит просто потрясающе. — Завуалированно.

— Ты вот вообще никак не признаёшься, я же молчу, — хмыкнула девушка. Её вид был вроде бы расслабленным, но мужчина понял, что на этот раз, в женской шутке лишь доля шутки.

— Я терплю твою мать, которая четыре дня подряд выносит мне мозги. Это даже больше, чем симпатия.

Минуту они сдерживались, сохраняли серьёзность, смотрели друг на друга, а потом всё-таки рассмеялись, и неожиданно на душе у обоих внезапно стало как-то совсем хорошо.

— Совсем достала? — всё же спросила Злата, когда смех между ними стих.

— Терпимо. Не заморачивайся, — врач снова отшутился, не желая, рассказывать весь масштаб проблемы. Волновать девушку лишний раз не хотелось, тем более она только недавно начала приходить в себя.

Устав наматывать круги возле больницы, они сели на лавочку и как-то, не сговариваясь, решили поговорить. Обсудить нужно было много, только вот времени было категорически мало. Завтра намечался сложный и по-своему решающий день.

Злата смотрела вперёд и думала, как правильно сформулировать свои мысли и чувства. Идея Павла Аркадьевича казалась ей хорошей, хоть и авантюрной, но… При этом она безумно за него боялась. Девушка прекрасно знала, какими бывают родители, если что-то идёт не так.

В такие моменты преград для них просто не существует.

— Думаешь, у нас всё получится? — неожиданно даже для самой себя спросила Злата. — Приём этот и всё остальное?

Павел Аркадьевич уверенно кивнул. Все эти дни он и сам старался бороться со страхами и сомнениями. Мужчина знал, нюансов было много, сложностей — тоже, однако он просто не имел права показывать свои переживания Злате, которой сейчас намного сложнее, чем ему.

— Всё получится, — больше для себя, чем для неё повторил Павел Аркадьевич. — Милена уже подготовила почву для твоего эффектного появления в свете и, судя по реакции твоей матери и её частым визитам, сделала это идеально. Завтра вечером она при всех сделает тебе предложение поработать в фонде, ты согласишься, и это уже выведет тебя из основного удара. Дальше будем смотреть по обстоятельствам. В преддверии выборов твой отец рисковать отказом не будет. Так что, паникёрша, не устраивай лишнюю панику. Поблистаешь завтра на приёме, и дело с концом, главное в обмороки там не падай, а то спасать тебя мне уже надоело.

— Ты умеешь поддержать, — усмехнулась Злата, откидываясь спиной на лавочку. — Кстати, хотела спросить… Милена? Это твоя хорошая знакомая или…?

Вопрос простой, заданный как бы между делом, но мужчина совершенно без труда считал в нём ревностный посы л. Всё-таки в каких-то вещах Злата выдавала вполне себе детскую реакцию. С другой стороны, она не истерила, а просто спрашивала. Это подкупало.

— Это жена моего одноклассника, — уточнил врач, повернувшись лицом к девушке. Понаблюдать за её эмоциями на лице было, действительно, интересно.

Злата же, явно неудовлетворённая ответом, недоверчиво хмыкнула, закусывая щёку изнутри.

— Нечасто жёны одноклассников помогают. Видимо, она — очень добродушная женщина, — от последних слов девушки настолько веяло иронией, что Павел Аркадьевич едва удержался от смешки. — Наверное, я и в её фонде буду работать? — Врач кивнул. — Тогда да… просто спасительница. Нужно будет её поблагодарить.

Не закатить глаза стоило Павлу Аркадьевичу больших усилий. Обычно такое проявление ревности мужчина не терпел, но то ли Злата ему настолько нравилась, то ли делал скидку на возраст… В общем, спустил он это всё на тормозах, решив только немного поддразнить.