— Считал бы больной, позвал к психиатру. А я говорю про психолога, — жёстко отсёк мужчина, не позволяя женской фантазии свернуть куда-то не туда. — Без него ты с такими родителями сойдёшь с ума, даже мне после них понадобиться мозгоправ. Они всегда такие въедливые?

Злата тихо засмеялась и снова посмотрела на него, но уже без тревоги во взгляде.

— Думаешь, что всё-таки нужно к психологу? — спокойно спросила Злата, и врач положительно кивнул.

— Знаю.

Некоторое время они просто смотрели друг на друга, а потом девушка вдруг решила немного понаглеть и сделать щенячьи глазки. Павел Аркадьевич мгновенно просёк, что у него сейчас что-то попросят, но в тоже время осознал отсутствие шансов отказать.

— Я погулять хочу, можно? — и тон такой просящий с характерной хитрецой.

Врач покачал головой.

— Можно, — всё-таки согласился Павел Аркадьевич, не отпуская её руку, — у меня смена заканчивается через несколько часов. Потом можем пройтись по территории больницы или можешь прогуляться с медсестрой, я могу договориться.

— Хочу с тобой, — перебила его Злата. Видеть кого-то ещё не было ни малейшего желания.

— Ладно, договорились, тогда попозже зайду. — Врач мягко отпустил её руку и встал со стула, собираясь уйти. — Отдыхай.

— Паш…

— Что?

— Спасибо.

Мужчина замер на месте, подумал, резко качнулся на пятках и в момент снова направился к Злате. Буквально секунда понадобилась, чтобы наклониться к ней и чувственно поцеловать капризные губы.

— Свалилась на мою голову!

Довольная ухмылка Златы, кажется, осветила всю палату. В очередной раз Павлу Аркадьевичу подумалось, что она — редкая лиса. Но, с другой стороны, пусть лучше улыбается, чем впадает в состояние депрессии.

— Иначе бы ты слишком счастливо жил. — Заверила девушка, вглядываясь в его глаза. — Расскажешь, что придумал?

— А с чего ты решила, что я буду что-то придумывать? — уточнил мужчина ироничным тоном. Да всё-таки с выводами о наивности этой девочки Павел Аркадьевич погорячился.

— Я успела тебя узнать, — не стала раскрывать всех карт Злата, решая сохранить интригу. — Расскажешь на прогулке?

И снова этот просящий кота из "Шрека" и снова какая-то нелогичная возможность с ней не согласиться.

— Расскажу.

— А я буду ждать…

Гулять с Павлом Аркадьевичем оказалось неожиданно приятно. Мелкими шагами изо дня в день они бродили по аккуратным дорожкам, наслаждались теплым воздухом, украдкой смотрели друг на друга и отчаянно пытались поговорить о том, что на самом деле было важно. Выходило это, правда, криво, потому что никому из не хотелось признаваться в настоящих причинах собственных поступков.

— Мои родители не оставят тебя в покое, — выдохнув и собравшись духом, объявила Злата после довольно долгого молчания. — Я их хорошо знаю, они злятся.

— Если бы они собирались сделать что-то серьёзное, уже сделали бы, так что не накручивай, — отмахнулся мужчина, неторопливо идя вперёд. Конечно, он то и дело сам думал о возможных последствиях, но пугать ими Злату не стал бы даже под страхом смертной казни. — Тебе лишь бы дать себя понакручивать.

Злата закатали глаза. С одной стороны, самоуверенность лечащего врача доводила до чёртиков, с другой — понимание того, что он ни в чём её не винит по-детски окрыляло.

— А тебе лишь бы поворчать, — добавила девушка, подстраиваясь под мужской широкий шаг. Удивительно, но при всей сложности характера Павла Аркадьевича, именно с ним ей легко было обсуждать даже самые тяжёлые вещи. — Я просто переживаю. Хотя мой психолог тоже сказала, что я по жизни страдаю ерундой.

— Она не так сказала, не ври, — заметил врач, усмехаясь. Девушка насупилась, мужчина же, заметив это, иронично добавил. — Этика.

Злата демонстративно-удивлённо приподняла брови, скрестила руки на груди и едко усмехнулась. Невольно ей вспомнились первые встречи с врачом. И вот где-где, а там врачебной этикой явно не пахло. Ну, вот ни на грамм.

— У тебя значит тоже есть врачебная этика? — елейно-мило уточнила девушка, в глазах которой черти уже вовсю начинали водить хоровод.

Павел Аркадьевич сухо кивнул, невольно засматриваясь в тёмные омуты этой маленькой ведьмы. Он знал, что поддаётся на шутливую провокацию, но ничего не мог с собой поделать. С этой девчонкой ему почему-то хотелось быть строгим и суровым доктором.

— У меня всё есть, этика в том числе, — тон мужчины был пропитан иронией настолько, что её не приметил бы только глухой. — И, кстати, не только врачебная.