— Не надо. Себе оставь, — отказался я от такого трофея.

Хромой возражать не стал. Мою кучку быстро себе ладонью пригрёб.

— Что делать будем?

Старшего у нас теперь не было, куда идти — неизвестно.

Хромой молчал, решай сам — так его можно было понять.

Не в лесу же нам сидеть? Что-то дальше делать надо.

— Где деревня Егора, знаешь?

— Знаешь…

Опять мой пациент начал придуривать. То, хорошо по-русски говорит, а то — как чукча из анекдота.

— Пошли тогда туда.

Моё решение, мягко сказать, хромого не обрадовало. Опять он начал в мешках убитых копаться за каким-то лешим. Время тянул, иначе и нельзя объяснить его поведение.

— Брось ты всё это. Пошли в деревню.

Я искателя сокровищ похлопал по плечу.

— Пошли, хватит в мешках копаться.

Хромой поднял на меня глаза.

— Хунхузы…

— Что хунхузы? — не отставал я от него.

— В деревне…

— Ну, мы с тобой сразу в деревню не пойдём, сначала издали посмотрим.

Мой аргумент был принят во внимание. Хромой встал на ноги. На одно и второе плечо по винтовке повесил. Палки свои в руки взял.

Дал понять, что оставшиеся винтовки мне тащить надо будет. Патроны, кстати, он все себе прибрал. Из патронташей их достал, в один из хунхузских мешков почище ссыпал, а его себе за спину повесил.

— Пошли, — объявил хромой о готовности начать движение.

— Как устанешь, говори. Отдыхать будем.

Хромой кивнул.

Дорогой мой спутник то и дело останавливался, прислушивался к чему-то.

Я его не торопил. Он лесовик — ему и карты в руки.

Несколько раз я порывался спросить, почему он своего убитого сородича просто так в лесу оставил. Мёртвых хунхузов — ладно. Они ему — не сват и не брат, а вот своего…

Так и не спросил. Хромой вдруг остановился, на меня встревоженно посмотрел.

— Что?

Я ничего нового не слышал. Так же лес шумит, где-то что-то треснуло.

— Что? — повторил я свой вопрос хромому. Он замер, в одно большое ухо превратился.

— Стреляют…

Я прислушался. Да. Вроде, что-то и есть.

— Стреляют, — уже уверенно произнёс хромой.

Сейчас он говорил нормально, без придуривания.

Глава 26 У села

— Стреляют, — опять повторил хромой.

Я прислушался.

Вроде — да. Или, это мне просто кажется.

Нет, вроде, точно — стреляют.

— Пошли скорее, — поторопил я своего спутника.

Сказанное мною его не обрадовало. Возражать напрямую он не стал, но как вошь по гаснику потянулся. Ноги начал передвигать еле-еле, будто спит на ходу.

— Быстрее давай! — уже сердито произнёс я.

— Хорошо, хорошо, — опять как герой анекдота заговорил хромой.

Вроде и согласился, но ходу только совсем чуть-чуть прибавил.

Стрельба стала слышнее. Неровная она какая-то. То сильнее становится, то — затихает. Может это ветер звуки сносит? Не знаю…

— По сторонам поглядывай, — предупредил я хромого. — А, то опять хунхузы к нам подкрадутся.

— Хорошо, хорошо…

Как заклинило на этих словах инородца.

Тут что-то стрельба на убыль пошла. Резко как-то. Я даже остановился.

— Слышишь?

— Слышу, слышу, — опять хромой одно и то же два раза повторил.

— Вроде, меньше стрелять стали?

— Меньше, меньше, — согласился инородец.

Хорошо это, или — не очень? Кто-то кого-то победил? Наши хунхузов? Они деревню взяли?

Хуже неопределенности сейчас ничего нет.

Мы прошли ещё немного. Сторожились по полной программе. Хромой чуть ли не носом воздух нюхал.

Лес, вроде, стал чуть пореже. Или, это мне так показалось?

— Скоро село Егора, — проинформировал меня спутник.

— По сторонам поглядывай, — повторил я.

Волнение какое-то меня взяло. Ну, было с чего.

Лес ещё больше поредел. Сейчас уже из-за того, что когда-то его тут валили. То и дело нам пеньки стали попадаться. Высокие. Видно, заготовкой древесины тут зимой занимались. Не посчитали нужным снег вокруг ствола до земли разгрести. Так-то да, леса тут навалом, на многие-многие километры он тянется. Не на десятки даже, на сотни.

— Посиди тут. Я сползаю, посмотрю, что и как.

Ползун из хромого сейчас ещё тот. Аппарат на ноге ему мешать будет. Так, что я сам. На НВП в школе, чему-чему, а ползать нас научили.