Поскольку моя бывшая нанимательница отличалась помимо всех прочих достоинств еще и исключительной честностью… словом, ее молчание не прибавляло ни капли спокойствия.

Признаться, мне даже пришло в голову в какой-то момент, что неплохо было бы предупредить мистера Кина о том, что неподалеку от Кловелли появился очередной ведьмин круг… Вот только стoило лишь озвучить эту идею при спутниках, как, меня тут же подняли на смех.

– Наверняка, шут заметил этот ведьмин круг ещё раньше нас, - заявил без капли колебаний, мистер Дарем. – Мистер Кин к этому проклятому месту ни на шаг не приблизился. Вспомните, он держался дальше всех. Да и ушел одним из первых. Ну не магия же смерти его испугала.

Викарий искренне верил в то, что фэйри, если не все знающие,то невероятно наблюдательны и загодя заметит любую опасность. Я надеялась на то же самое и хотела, чтобы шут не попал в беду. В конце концов,даже если мистер Кин продолжил плести коварные планы… Я все ещё любила его. Любила несмотря ни на что , пусть и чувствовала себя настоящей дурой.

– Подозреваю,так и есть, - согласился с братом Джордж Дарем.
– Джулиан Кин действительно весь день держался подальше от могилы. Ну,или от ведьминого круга.

Миссис Мидуэл тяжело вздохнула.

– Беда в том, мои дорогие, что через этот ведьмин круг фэйри может кого угодно поработить, как пытался весной подчинить вас, Бет,и вас, преподобный.

Услышав «кого угодно» из уст пожилой леди, я вздрогнула. Потому что это , пожалуй, было на порядок страшней чего бы то ни было. «Кто угодно» – означает, что любой из простых обывателей, что обитали в деревеньке Кловелли и ее окрестностях, мог теперь стать как минимум глазами, а то и руками фэйри. Достаточно лишь попасть под чары нечистой силы, выглянувшей через окно в наш мир.

О находке Джорджа Дарема мы сообщили при первой же возможности инспектору Хиллу. Тот вернулся в деревню перед самым ужином, и казался при этом довольным и даже воодушевленным. Ответа на вопрос, чье именно тело обнаружили на вересковой пустоши, пока получить не удалось, однако уже можно с полной уверенностью утверждать, что неподалеку от особняка Харли обнаружили останки женщины, которая была того же возраста и того же роста, что и пропавшая из лечебницы Мэри Смит.

Разумеется, стоило только ввести подменыша в курс дел, его настроение тут же ухудшилось, причем порядком.

– Что-то его величество… разошелся, - после недолгих и, очевидно, безрадостных размышлений изрек рыцарь Благой королевы. – Чего ради вся эта суета , если только… Если только… Если только шут не пошел вразнос! И ведь вам наверняка что-то об этом известно?

Каждый в нашей компании удостоился тяжелого изучающего взгляда.

– Во что вы меня втянули, скажите на милость?! – буквально взвыл подменыш, осознав, что ненароком попал в очередную историю. – О? ведь тут, верно?! Шут где-то здесь?!

Ответила за всех миссис Мидуэл, которая несмотря на все свои прекрасные манеры лгала лучше меня и братьев Дарем вместе взятых.

– Откуда же нам знать,инспектор? Думаю, среди нас только вы можете похвастаться хоть какой-то осведoмленностью.

Что-то в голосе и выражении лица Элинор Мидуэл заставило подменыша если не успoкоиться,то хотя бы снова взять эмоции под контроль.

С одной стороны, рыцарь практически не сомневался, что его противник может оказаться где-то здесь, поблизости… с другой стороны, все равно доказать Хилл ничего не мог. Так что подменышу оставалось только затравленно озираться по сторонам.

– Вот почему только Благая королева не может уделять мне столько же внимания? – огорченно пробормотал фэйри и вздохнул с такой трагичностью, что мог бы посоперничать с мистером Кином на театральных подмостках.

Поcле этого разговора инспектор начал держаться настороженно и вглядывался в каждого, кто к нему приближался. Высматривал шута. Однако почему-то именно мистер Кин не вызвал вообще никаких подозрений у рыцаря Благой королевы. Как много проблем может решить актерское мастерство…

А сам шут тем временем начал бросать в мою сторону долгие взгляды, каждый раз отводя глаза, стоило мне лишь заметить, что актер смотрит на меня. От этого внимания со стороны Джулиана каждый раз ёкало сердце. Черт подери, сладко ёкало сердце.

И, очевидно, все переживания отражались на мoем лице, потому что Джордж Дарем принялся изредка посмеиваться , а Генри Дарем начал хмуриться еще больше.

А если все поняли друзья,то от шута перемены в моей душе точно не укрылись.

– Чувствую себя кастрюлей, которую поставили на медленный огонь, - призналась я миссис Мидуэл.