Такой мне предстала одна из общин Тау Сианерт. Прекрасная и не нашедшая понимания где-то в другом месте галактики.

Неужели руки или ноги из стекла воспринимаются так плохо? Есть ведь много механических протезов, не прикрытых искусственно выращенной кожей. Взять хотя бы громадный глаз Кирилла. В чем разница?..

— Так что, Слава, идем дальше?

В ответ я, молча, потащила Марка вглубь квартала.

Фиолетовые, черные, синие, белые, розовые и остальные цвета. Материал отличался не только по цвету, но и по прозрачности. Сквозь некоторые тела легко виднелась улица, а кто-то предпочитал выставлять напоказ внутренние органы или их заменители. Встречались вкрапления блесток, внутренняя подсветка огоньками.

У некоторых кожа чередовалась с местным «стеклом», нарезанным ломтиками-полосками, спиралями, узорами, шедшими насквозь через все тело.

Встречались и те, кто украшал себя нарочито грубо торчавшими из кожи осколками-кристаллами. Глаза разбегались от обилия местной фантазии.

Переливающиеся на свету стеклянные волосы казались настоящими солнечными лучами. Залитое внутрь губ, стекловидное вещество заставляло их мерцать, когда владелец разговаривал.

Я понимала, что не уйду отсюда, пока не воспользуюсь предложением Марка. Соображения о том, что не стоит делать свое тело слишком приметным, больше не могли сдержать. В конце концов, от главной приметы — рабского штрих-кода на затылке мне до конца жизни никуда не деться. Так есть ли смысл отказывать себе в ожерелье торчащих из кожи вокруг шеи осколков или в прозрачном узоре на все тело? Помощница Кэпа преспокойно жила с модификациями покруче местных!

Интересно только, можно ли в дальнейшем поменять цвет этого стекла после операции?..

Между тем, на Марка нацелилась одна из местных девиц, переплюнувшая всех по обилию стекла. Ее тело полностью из него состояло.

Соблазнительно поведя плечом, чтобы привлечь внимание к груди, в которой горел точеный фиал, заменявший сердце, она направилась нам наперерез.

Как и на многих вокруг, ее одежда состояла из материала, напоминавшего металл или медь, но не ткань. Кожа под разными углами показывала то таинственную темную глубину стеклянного граненого кристалла, то внезапно серебрилась, отражая свет. Под ней едва просматривались контуры наполненных золотистым маревом вен. Заменитель крови в них служил и подсветкой вместо светодиодов, помогая создавать всю эту великолепную игру света. Костей я не разглядела, вероятно, они по цвету не отличались от кожи или вовсе отсутствовали в привычном виде, заменяясь шарнирами.

Облизнув мерцающие губы, странным белесым языком, похожим на тающего слизня, она заговорила с Марком, сверкая хрустальными зубами.

Пропуская мимо ушей их разговор, я разглядывала вполне обычный человеческий мозг, находившийся в стеклянном черепе и искусно прикрытый от взоров волосами, а так же серебристыми тенями и блестками, растушеванными по поверхности лица и делавшими его удивительно человечным и привлекательным.

Дальше случилось невероятное — Марк привел меня в салон, рекомендованный нашей новой знакомой Эльвин, оставил денег на покупки и прочие расходы, а сам отправился куда-то по делам, пообещав вернуться за мной вечером.

Не слишком ли опрометчиво с его стороны? Может, я и не собиралась пока прощаться с родными руками и ногами, но ведь день только начинался!

Женщину, заправлявшую салоном, звали Арацанира. Ее руки состояли из чередования плоти, стекла, металла и множества украшений, лицо пересекали полосы металла с насечками. Прическе из черных волос, свернутых в тонкие кольца, помогали держаться в воздухе гравитационные заколки.

От Арацаниры исходил уют, так что она сразу расположила меня к себе, несмотря на попытку напугать.

— Новенькая! — улыбнулась Арацанира, сверкнув железными зубами, украшенными гравировкой. — Ручку, ножку?

Движением столь быстрым, что я не успела отследить, откуда, она выхватила пилу с блестящей нитью, больше походившей на смычек виолончели, чем на хирургический инструмент. Такими мгновенно можно разрезать человека пополам, и даже среди контрабандных товаров достать их весьма сложно. Интересно, сколько еще соблазнов я увижу до возвращения Марка? Если вспомнить, то он не вернул мне мой нож и вряд ли собирается возвращать, так что стоит прикупить себе взамен какое-нибудь оружие.

— Наверно, губы. Но я еще не решила. Может, у вас найдется каталог? — говоря это, я не могла отвести взгляда от пилы в руках Арацаниры.

Можно ли прикупить что-нибудь меньшего размера с этой нитью? Конечно, резать кого-нибудь на части я не планировала, но перерезать те же наручники, на случай, если нет времени возиться с копирование ключа от них — это отличная подстраховка.

Арацанира убрала пилу в неприметный чехол, спрятанный под не собранной в кольца частью свободно ниспадающих на спину волос, и кивнула на кресло. Стоило присесть, как развернулся каталог с объемными изображениями. Вот только на каждый участок тела в нем приходилось по несколько тысяч страниц! Меня охватила легкая паника.

Невозможно за один день просмотреть целиком даже один единственный раздел, а тем более выбрать что-то, о чем потом действительно не буду жалеть! Разве что, придется снова сбежать от Марка, чтобы, пожив на Сианерт годик-другой, точно определиться, чего же я хочу. Хозяйка салона наблюдала за терзаниями с беззлобной улыбкой, легко читая эмоции, предательски отражавшиеся на моем лице.

Пытаясь справиться с захлестнувшими эмоциями, я все же принялась листать каталог, мысленно призывая на голову Марка метеориты. Ну что ему стоило предупредить о том, куда мы направляемся? Главное, для чего вообще мы разделились? Спонтанно решил сделать мне приятное? Думает, девушке так легко просто прийти в абсолютно незнакомое место и быстро выбрать что-то невиданное раньше?