Арацанира по-прежнему наблюдала за мной, наслаждаясь чужой паникой, которую безошибочно чувствовала. Этим она немного напоминала помощницу Кэпа, Баст-Н-Аи. Невозмутимую, способную веселиться в любой ситуации, готовую ко всему, очень собранно подходящую к любому делу. Следовало собраться и мне, перестав терять время попусту.

Не обнаружив в каталоге нужного пункта, я обратилась к улыбающейся Арацанире:

— Это все очень красиво, но у вас случайно нет второго каталога? С чем-нибудь функциональным.

Улыбка Арацаниры стала шире.

В салоне не нашлось некоторых материалов, потому Арацанира выделила мне на помощь свою племянницу Киат.

Тело девушки прорезали градиентные стеклянные узоры, составлявшие целые картины, самые тонкие линии в которых приближались по ширине к человеческому волоску. Стоило Киат лишь повернуться, как на коже вспыхивали цветы, казавшиеся живыми благодаря переливам света. Словно бегущая реклама, они появлялись, гасли, уступали место изящным птицам и деревьям. Свет преломлялся в узорах таким образом, что они не рассыпались на отдельные наполовину видные кусочки, а все детали освещались разом.

Вновь и вновь вспоминалась Баст-Н-Аи. До ужаса хотелось сделать на тыльной стороне рук скарабеев, пусть и всего лишь узоры, но этим в будущем я могла вызвать какие-то подозрения или получить проблемы, оказавшись рядом с выходцами с планет Египетского сектора империи. К тому же, я «знакома» с ней только через воспоминания Кэпа и в голове еще плохо укладывалось, нормально ли, что кто-то подобным образом сделался мне дорог. Похоже, для полноценной жизни нужно снять с самого понятия «нормальность» много-много шелухи.

Между тем, я не уставала получать от окружающих все больше и больше информации о стекловидном веществе, которым возможно заменить что угодно, кроме мозга. Глядя на все местные изыски, я поначалу не задумывалась о такой вещи, как кровеносные сосуды — потому что не задумывался об этом никто из прохожих. Даже разглядывая Эльвин, с ее неясными очертаниями золотистых вен под кожей, и насквозь пронизанную переплетениями узоров Киат, я видела только красивые картинки, не задумываясь об их устройстве.

Но не менее восхитительно то, как нервные окончания, артерии и вены проводили через «стекло», подсоединяли отрезки к отверстиям, окрашенным внутри таким образом, что кровь, протекающая сквозь узоры, оставалась незаметной. Существовали и другие ухищрения. Похоже, в каждом салоне подходили к делу по-своему.

Это натолкнуло на идею сделать в руках что-то наподобие разбрызгивателя. Хищные скарабеи не раз выручали Баст-Н-Аи в ситуациях, когда противники думали, что она полностью безоружна. Кто знает, куда Марк потащит меня в следующий раз? Лучше, если в решающий момент я смогу ослепить противника, брызнув ему в глаза немного своей крови.

Киат одобрила эту идею, сказав, что кровопускание иногда полезно для здоровья. Мы купили нужные «камушки» и вернулись в салон, где Арацанира целиком просканировала мои руки и тут же принялась трудиться над пальцами. Вскоре каждый вместо колец украшали чуть переливающиеся гладкие кружочки цвета бледно-светлого неба, вживленные в кожу. Их окружала ажурная кайма серебристого металла.

Теперь мне не понадобятся планшеты и карты, если нужно срочно скопировать код доступа, а от проверочных сканеров стояла отличная защита, которую не отключить случайно.

Арацанира обещала поразмыслить над конструкцией разбрызгивателя, а пока, украшенная «кастетами» из прозрачных биобинтов на обеих руках, я отправилась с Киат бродить по магазинам.

Мы покупали одежду, которую не везде назвали бы одеждой, пробовали в ларьках всякую съедобную дрянь, о происхождении которой не ведали даже сами продавцы, болтали о пустяках и смеялись, словно давние подруги.

С поиском нитей, как в пиле Арацаниры, проблем не возникло. Подобное свободно продавалось на каждом углу и стоило до смешного дешево. Местные детишки использовали смертоносные нити для игр «посмотри, что внутри» и «кто нарежет ровнее». Готова поспорить, мое отнятое сокровище — нож из сплава стекла и полимерного киберфарфора, показался бы им нелепым и смешным.

Чувство времени я окончательно утратила — здесь о нем никто не думал. Каждый спал, когда хотел, ел, когда хотел, даже работал, когда хотел. А по освещению день ничем не отличался от ночи. Казавшаяся крошечными геометрическими узорами, сложная система линз в крышах павильонов все так же создавала полуденные столбы солнечного света на радость здешним обитателям, отказавшимся от ночи. О том, сколько сейчас времени, я узнала случайно, пожаловавшись Киат на то, что у меня отваливаются ноги.

— Так ведь мы давно бродим, скоро середина ночи. Тебе наверно спать пора, — ответила она.