— Хорошо, — сдался он. — У меня там как раз сидит один… Говорит, что из столичной гвардии, при этом вместе с другими такими гвардейцами пытались убить женщину с ребенком. Самого этого факта уже достаточно, чтобы он остаток жизни провел у нас, но мне нужно знать, на кой хрен им это понадобилось. Сама потерпевшая очень боится повторения, но тоже как воды в рот набрала.

— Из гвардии, говоришь? — задумчиво переспросила Лирен. — Вы у него амулетов никаких не находили?

— А то как же, — хмыкнул мужчина, протягивая ей деревянную коробку. — Хорошенько был увешан. Дерил смог определить штуки три, относительно одного предположил, по последнему, вот этому кристаллу в оправе, ничего не сказал.

Девушка подцепила двумя пальцами серебряную цепочку и покачала кулоном перед глазами, после чего сложила ладони лодочкой, опустила туда амулет и, поднеся к губам, что-то тихо прошептала. К чему-то прислушавшись, протянула его обратно Маркусу.

— Они действительно из столичной гвардии, причем служат какому-то дворянскому дому, а не короне. Посмотри, на креплении есть герб… только я никак не могу вспомнить, чей он. И ты бы надел амулет, он тебя защитит от… хм… меня. Его… наниматель явно очень богатый и влиятельный человек, раз может позволить себе меры безопасности на уровне генералов армии его величества.

— Ладно. Только помоги застегнуть, у меня пальцы под такую мелкую гадость не гнутся. И пошли тогда сразу к этому, чего сидеть-то… Да что вам всем от меня сегодня надо? — рыкнул мужчина в сторону открывшейся двери. Гонец из больницы ойкнул, отступил назад и, протянув дрожащей рукой тоненькую папку, поспешил удалиться. Маркус пробежался взглядом по заголовку и бросил ее на стол. — Отчет о вскрытии. Потом гляну, пошли.

Алекс стоял, закутавшись в теплую куртку и шерстяной плед, на палубе несущегося к горизонту корабля и с почти детским восторгом смотрел на бьющие в борт волны Незамерзающего пролива. Его воображение живо дорисовало плещущихся в ледяной воде русалок из древних легенд и полузатонувшие останки брига.

— Местные красоты не могут не вдохновлять, — поделился он ценным наблюдением с подошедшим приятелем, с которым успел познакомиться незадолго до отбытия из порта Таркешши. Как его звать, парень за прошедшие недели, конечно, не запомнил — ему вообще туго давались иностранные имена, особенно труднопроизносимые северян, больше похожие на хаотичный набор звуков. — Такая бы отличная песня вышла, про русалок и погибших моряков… Особенно если добавить нежный женский вокал, как думаешь?

— Хорошая идея, — одобрил приятель. — Я, правда, не могу представить ничего из этого.

— А ты вообще про русалок слышал? — весело поинтересовался Алекс, опираясь руками о борт.

— Да, знакомый маг рассказывал. Их истребили лет триста назад, а до этого русалкам даже удалось добиться своего признания в качестве независимого и самобытного народа, подлежащего международной охране.

— У вас есть маги? — неподдельно удивился парень. — Ничего себе! Я всегда подозревал, что у вас на континенте все не так. У нас-то только гадалки, и то толку от них не больше, чем от… я даже не знаю, с кем сравнить. Не больше, чем от ведьм.

— А на Архипелаге как?

— От острова зависит. В основном — толпы ученых и куча машин, назначение примерно половины из которых никто не знает.

— И что, совсем без магов?

Алекс пожал плечами и замысловато пошевелил пальцами в воздухе. Концы шарфа, обмотанного вокруг его шеи, всколыхнулись и заплясали, повинуясь движению рук.

— Интересный ты человек, — хмыкнул приятель. — Нет ничего удивительного в том, что ты — музыкант, ходящий по тени. Но ходящий по тени маг?

— Да, я разноплановая личность, — невесело отозвался парень, опуская руки. — Только я не полноценный, только петь хорошо и умею, ну и на флейте. Колдовать только так, фокусы мелкие, и ничего с этим не сделаешь — я спрашивал у магов в Таркешше, затем туда и ездил. Правда, если меня хорошенько напугать, то я могу что-нибудь сломать, непроизвольный выброс силы или что-то подобное. А по тени ты сам видел, как я хожу.

— Ничего, — ободряюще хлопнул его по плечу мужчина. — Вот это как раз поправимо. Хочешь, научу? Некоторые этому и без врожденного дара учатся, так почему бы и тебе не попробовать?

— Это было бы прекрасно.

— Только когда на землю сойдем, а то как-то на корабле прыгать — не лучшая идея, — предупредил он, направляясь в помещение. — Смотри, не простынь, а то петь не сможешь.

— Между прочим, на северных островах архипелага считается, что мужчине не подобает обладать звонким голосом. Вот звучный и выразительный — другое дело, — гордо произнес Алекс ему в след, но шарфом получше все-таки обмотался. — Тем более, я все равно уже безнадежно охрип.

«Потерпевший: мужчина сорока лет. Не местный. Наличие татуировки на запястье дает основание предполагать, что принадлежал к общине наемников, существующей в Линте. Иных примет, которые могут быть использованы для уточнения личности, не обнаружено. Для получения более подробных сведений рекомендую обратиться к некроманту.

Магический анализ показал наличие в крови жертвы редкого яда, встречающегося в основном на юго-восточном побережье континента. В подтверждение этой догадки идет дротик, происходящий из тех же мест и найденный в шее убитого (прилагается к отчету). Попытки установить личность человека, последним державшего в руках, не увенчались успехом. Убийцей были использованы зачарованные перчатки из кожи пустынной ящерки, позволяющие скрыть следы хозяина, пригодные для изучения при помощи магии и последних достижений химиков с Архипелага.