В каждой провинции заботились об обеспечении почтовых станций, попадавших в пределы их ведения, людьми, и то же самое делали в пустынных местностях заснеженных гор, тех, что находились ближе к дороге. И поскольку имелась необходимость доставлять сведения в Куско, или в другое место [пребывания] королей о каком-либо случившемся деле, или относившиеся к делам его службы, выходили из Кито или из Томебамбы [Tomebamba], или из Чили, или из Каранге [Carangue [216]], или из любого другого края всего [их] королевства, будь то с равнин или гор, и довольно быстро, бегом, они передвигались без остановки те пол-лиги [217], потому что индейцы, там поставленные и находившиеся по приказу, надо полагать, были наиболее проворными и самыми быстрыми из всех. И как только он приближался к другой станции, он начинал звать того, кто находится в ней, и говорить ему, "Скорей выходи, смотри то-то, выходи и сообщи о том и об этом случившемся, или о том и об этом, что такой-то губернатор или полководец уведомляет Инку". И вот, как только тот, кто слышал это, с большой скоростью выбегал; и тот, что прибежал, входил в домик, чтобы отдохнуть, чтобы поесть и выпить постоянно имевшиеся там продукты; а тот, что бежал, делает [затем] то же самое.

B таким образом это делалось, что в короткое время они узнавали [за] триста лиг, и пятьсот, и восемьсот и больше, и меньше о том, что произошло, или том, что следует приказать или чем снабдить. И в таком строгом секрете вели свои дела те, кто проживал на почтовых станциях, что ни по просьбе, ни под угрозами, никогда они не рассказывали о том, что собирались передать в сообщении, пусть даже уведомление уже ушло дальше [по почте]. И такими путями, будь то суровые хребты скалистых гор или заснеженные высоты, будь то засушливые каменистые местности, полные чертополоха и тысячи видов колючек, идут эти дороги, что можно сказать уверенно: ни на проворных лошадях, ни мулах не могла бы новость дойти с большей скоростью, чем этими пешими курьерами, потому что они очень быстрые, и один из них проходил за один день больше, чем за три дня вестник верхом на коне или на муле, и я не говорю, что всегда это делал один индеец, а так и по такому уложению, как у них было заведено, а именно: один проходит одну половину лиги, и другой - другую половину лиги. И следует знать, что никогда, ни по причине бедствия, ни по иной какой причине, не должны были пустовать почтовые станции, а должны были в них пребывать индейцы, о которых скажу, что прежде чем они оттуда бы ушли, приходили другие на их место.

И вот так извещали правителя обо всём, что происходило во всём его королевстве и владении, и они обеспечивали его тем, что, как им казалось, наиболее подходило к его услугам. Я не знаю, чтобы где-нибудь в мире имелось такое изобретение, хотя можно прочитать, что разбитый Ксеркс [находясь] в Греции, послал весть в Азию с помощью пеших людей за короткое время [218]. И несомненно, была эта [система] почт очень важна в Перу, и хорошо видно по ней, насколько хорошим было управление его владык. И сегодня во многих горных краях, возле королевских дорог, стоят некоторые из этих домов, где располагались почтовые станции, и с их помощью мы можем видеть, что правдивая сия речь о сказанном. И ещё я также видел некоторые топо [219] [topos], являющиеся, как выше было сказано, подобием межевых столбов, разве что эти здесь побольше и лучше сделаны, и по ним считали свои лиги, и каждая [тупу] составляет – полторы лиги Кастилии.

ГЛАВА XXII. О том, как размещались митимаи, и сколько их видов было, и о том, как их уважали Инги.

В ЭТОЙ главе я хочу написать о том, что касается индейцев, называемых митимаи [mitimaes], потому что в Перу о них столько вещей говорят и такое им Ингами оказывалось предпочтение и уважение и почтение, после орехонов, аки наиблагороднейшим в провинциях. И я говорю об этом, потому что в истории, называемой «Об Индиях», написанной автором [220], что эти Митимаи были рабами Гуайнакапы [Guaynacapa]. В эти ошибки впадают все, кто пишет по донесениям и тетрадям, не видя и не зная края, о котором пишут, чтобы суметь утверждать правду.

В большей части провинций Перу или даже во всех них были и до сих пор есть эти митимаи [221], и мы выяснили, что было их три вида или типа, что в высшей степени требовалось для его [т.е. Перу] поддержки [222] и для его сохранения и даже для его населения, и выяснили, как и каким образом размещались эти митимаи, и что они делали и чем занимались; да узнают читатели, как сумели Инги преуспеть во всем, касающемся управления таким количеством земель и провинций, над какими они властвовали.

"Митимаями" называют тех, кто перемещён из одной земли в другую. И первый вид или тип митимаев, каким приказано было Ингами, размещать, был такой: после завоевания или привлечения к себе на службу ими какой-либо провинции, у них был особый порядок, чтобы считать ее безопасной, и дабы быстро местные жители и соседи ее узнали, как они были должны служить ей, и владеть ею и для того, [чтобы] тотчас же уразумели остальные, известные как их вассалы с давних времён, и для того, чтобы они были мирными и спокойными, и не было постоянной почвы для восстаний, а если случайно и заходила об этом речь, то чтобы был тот, кто этому бы воспрепятствовал, - перемещали они из таких вот провинций такое количество людей, уход которого им казался целесообразным; им наказывали следовать на заселение другой земли, по климату и подобию той, откуда они выходили: холодная ли, знойная ли; там им предоставляли землю и поля и дома, столько же или больше, чем они оставили. А из земель и провинций, давно считавшиеся мирными и дружественными, и проявивших свою привязанность на службе у них, они приказывали выходить другим в таком же количестве или большем, и размещаться вперемежку в землях только что завоёванных и среди индейцев только что покорённых, дабы обучились они у них вещам вышесказанным, и установили у них свой общественный порядок и хорошие уложения, и для того, чтобы с этим выведением одних и введением других пребывало всё в безопасности при помощи поставленных губернаторов и представителей, о чём мы сообщили в предыдущих главах.

И раз понимали Инги, что чувствуют все народы, оставляя свою родину и собственные места обитания, дабы с воодушевлением они взяли ту пустыню, выяснено, что они почитали этих-то, перемещаемых, и что многим давали они браслеты из золота и серебра, и одежды из шерсти и из перьев, и женщин, и оказывались им привилегии во многих других вещах; и ещё, среди них были шпионы [223], всегда слушавшие то, что говорили или задумывали местные жители, о чем уведомляли представителей и очень быстро шли в Куско сообщать об этом Инге. С этим уложением всё пребывало в безопасности, и Митимаи боялись местных, а местные жители митимаев, и все намеревались служить искренне и покорно. И если у одних или у других случались мятежи, или [плелись] интриги, или [устраивались] собрания, над ними учинялись суровые наказания, потому что Инги, некоторые из них, были мстительными и наказывали немилосердно и очень жестоко.

Вот для этого и были поставлены Митимаи, из которых многих предоставляли для [службы] пастухами и старшими пастухами над отарами скота Ингов и Солнца, а других – для [службы] сыроварами [или изготовителями одежды] и других - для [службы] ювелирами, и других - для [службы] каменотесами и для [службы] земледельцами, и чтобы рисовать и ваять и сооружать идолов, наконец, для всего, чтобы они не приказали им и чего бы не потребовали от них в услужении. И также они наказывали, чтобы из селений шли Митимаи в горы Анд [224] сеять кукурузу и выращивать коку, извлекать пользу из фруктовых деревьев, и обеспечивать снабжение теми продуктами [225], каких не было в селениях, где из-за холодов и снега, они не могли ни приносить урожая, ни даже сеять таковые.