Решающими факторами являлись не огромное человеколюбие, желание помочь сирым и угнетенным или чувство справедливости. Нет, это все тоже сыграло свою роль: каким бы я циничным и рациональным ни пытался притвориться да вести себя подобающе такому притворству, но добро мне не чуждо. И даже одичание в лесу не убило желание помогать полностью, а лишь усилило.

Основные факторы все равно были иные: они могли поднять шум, если я уйду, и сдать меня с потрохами, а в случае, если я их выпущу, вдруг они мне помогут и это, в конечном счете, сыграет мне на руку.

Я начал двигаться к бочкам и увидел связку ключей. Только я хотел взять их, как услышал шаги с таким звуком, будто что-то волочат по земле. Я отошел от бочек и метнулся в сторону стоящей поблизости палатки, пытаясь скрыться в ночном мраке.

Вышел молодой, коротко стриженый пацан ростом чуть выше меня — где-то метр восемьдесят. На нем надета похожая на фуфайку верхняя одежда и просторные тканевые штаны. С пояса свисает меч без ножен, а за руку он тащит девушку с длинными черными волосами, что растрепаны и закрывают ее лицо, в синяках и побоях, которые не в силах прикрыть ее рваная и разодранная одежда. Она настолько истощена, что даже не пытается подняться на ноги и идти самостоятельно.

Мда. Не самое приятное зрелище, я хочу сказать. Ну, места с розарием в лагере работорговцев и душегубов ожидать не стоит, это и ежу понятно. Но от этого зрелища меня все равно слегка передернуло и брови сами вскинулись от удивления и неприятия происходящего Да и какому современному человеку, у которого все в порядке с головой, такое будет по нраву? А я себя по-прежнему отношу именно к ним, современным, в этом у меня нет сомнений. Почти. Как минимум с точки зрения морального и нравственного воспитания, я имею в виду. Ведь, в принципе, все происходящее ставит мою «нормальность» под сомнения, но такова уж жизнь, что поделать.

Пока я вел философские диалоги в своей голове, охранник дошел до бочек, схватил связку ключей и открыл дверь. Только он совершил попытку закинуть свой «груз» обратно, в клетку, как девушки вылетели из нее и бросились атаковать его, пытаясь повалить.

— Бл*ть, что же вы творите? Вы же, мать вашу, и меня, и себя так к праотцам отправите! — в сердцах сказал я, совершая рывок в сторону парня. Он уже начал снимать с пояса меч, что меня совсем не обрадовало. — У-у-у-уа-а-а-а, — негромко, но воинственно, прикрикнул я, в попытке обратить его внимание на себя и не всполошить, при этом, весь лагерь.

Мне повезло и, тотчас услышав меня, парень обернулся. Причем он сделал это в подходящий момент — я уже был на расстоянии удара. Я крепко приложил его в солнечное сплетение и закрыл рукой рот, не дав проронить и звука, словно настоящий шпион. В идеале стоило бы связать его и вырубить. Точнее, надо действовать в обратном порядке. Где же тут веревка… Еще и второе уведомление замаячило — что за день-то такой?

Я не успел закончить в голове мысль и осмотреться в поисках веревки, как девушка, которую он тащил за собой, выхватила кинжал с моего пояса и всадила его в горло этому пареньку. Она что-то говорила, при этом рыдая. От вида конвульсий парня и стекающей на землю крови мои кишки сразу же взбунтовались, и я пожалел о съеденных ранее фруктах. У меня было ощущение, что не ровен час и я свалюсь в обморок — пальцы рук и ног резко похолодели и кровь отлила от лица. Я достал сигарету из своей последней пачки, которую берег, и начал чиркать зажигалкой. Бросив эту идею я, пройдясь на своих ватных ногах, прикурил сигарету от ближайшего факела. В пачке оставалось чуть больше половины папирос, но прямо сейчас нервы мне были важнее.

Нет, я, бесспорно, видел смерть в этом мире. И даже сам был участником в совершении подобного действия. Но! То были монстры, которых я воспринимал как болванчиков в компьютерной игре. Сейчас же не просто передо мной, а из-за меня и при моем непосредственном участии, убили человека. Обвинять никого в содеянном я не собирался, да и не мог — ясно, что они шут знает чего натерпелись в этом плену.

Мда, в моем скучном, цивилизованном мире увидеть смерть — прямо перед собой, не в кино или документальных записях, было сверхординарным случаем. Как минимум для простых обывателей, к которым относился и я. А здесь… Девушка ни на секунду не сомневалась! Или я что-то не понимаю в этой жизни, или… в этом мире все, так или иначе, готовы убивать и не будут сомневаться в принятом решении.

Переборов приступ накатывающей волнами тошноты и переведя дыхание, я вернулся к покойнику и закрыл ему глаза, мельком заметив — на нем прибавилось ран. Рядом с ним стояла жертва и преступник в одном лице. Боюсь, что эта картина надолго запечатлеется в моей памяти — заляпанная кровью, миниатюрная темноволосая девушка в рванье, протягивает мне окровавленное орудие убийства — мой кинжал.

Я не могу понять факта, почему они меня не приняли за одного из этих головорезов, но мне это явно на руку. Я забрал кинжал и воткнул его в землю, в попытке очистить кровавое лезвие. После этого срезал один из мешков с едой, что висели на поясе, и отдал женщине. Также ей в руки перекочевало несколько пузырьков из карманов.

Я поднял лежащую рядом с трупом связку ключей и пошел открывать остальные клетки. Выпустив всех, я выложил на землю почти все пузырьки, что у меня были с собой, и распорол мешок с едой, сложив все рядом. Бывшие заключенные что-то мне говорили, видимо слова благодарности, и начинали переговариваться между собой.

Мне это все было до фонаря. Да, именно так. Хоть где-то поблизости и резали лук ниндзя, заставляя мои глаза слезиться, но они текли у меня чисто рефлекторно. Несмотря ни на что, я все равно не понимал их речь, а всем чем мог — помог. А осуществить восстание они не смогут, как мне кажется. Слишком уже они все выглядят ослабленными и дохлыми.