После еды я искупался в море, потом смыл всю соль со своего тела в речной воде, и сел рыбачить, мерно медитируя под мантру «ом мане пеме хунг». Спустя какое-то время, ближе к вечеру, когда яркое дневное солнце начало передавать свою смену луне и ночному мраку, я смог выловить морскую рыбу. Правда я истратил всех червей в процессе, но это ничуть не расстраивало меня.

Поев и удобно устроившись на дереве я начал строить планы. Так как на юг я пойти не могу, из-за бурного тока реки, буду делать небольшие вылазки в лес и по морскому берегу. Но я хочу делать это все без особого фанатизма, в принципе и сейчас устроился неплохо. Даже загорел, а не обгорел, как это обычно со мной бывало под солнцем. Кожа постепенно начала принимать медный оттенок. Если в этом мире есть аристократы, то они точно будут считать меня челядью и простолюдином.

Вот таким образом я начал проводить свое время и проживать в лагере на берегу моря. Я отдыхал, медитировал, рыбачил, тренировался бою с копьем и кинжалом, вел записи в дневник. Иногда получал достижения и повышал свои характеристики. Доставал из ловушек и ел различную дичь. Моя жалость к животным уже окончательно прошла. Правда, готовя и поедая их, я все равно желал им лучшей следующей жизни. Кстати, белки и ежи, или, точнее, похожие на них в этом мире существа, были невкусные. Зайцы-альбиносы по-прежнему были лучшим блюдом, после морской рыбы.

Я принял это спокойное и несуетное время, как данное. Для меня оно было необходимо. Я никогда не хотел настолько активной и насыщенной событиями жизни — мне всегда доставляло удовольствие время проведенное за хорошей книгой, с музыкой, льющейся в уши, и — окружающее меня рутинное спокойствие. За последние дни я слишком сильно напрягал и тело, и извилины. Я охотился, старался выжить. Спасался не только от голода, но даже пережил битву с гоблинами. А такой «отдых» помогает мне восстановиться ментально и не сломаться, словно деревянная игрушка в руках шаловливого ребенка.

Спустя неделю такой размеренной жизни, и ленивой разведки, в течение которой я старался не заходить глубоко в лес и не уходить от лагеря дальше, чем на пару-тройку километров, мое сознание пришло в норму, насколько это было возможно. Теперь я начал вылазки дальше и дольше. Единственное правило, которое я не нарушал при разведке — вернуться к лагерю до того, как окончательно стемнеет. Страх полной темноты я, конечно, уже поборол, но живность к вечеру становилась активнее, а сражаться с кем-то наподобие медведя мне не улыбалось.

Потратив на исследования еще несколько дней, я нашел заброшенную разрушенную деревню, расположенную севернее, километрах в двадцати от лагеря, если идти по берегу вдоль моря. С надеждой найти людей я углубился в лес, исследуя еле заметные охотничьи тропы, словно ветви дерева, разветвляющиеся от заросшей главной дороги, ведущей из деревни. В итоге северо-восточнее, километрах в пятнадцати — двадцати, в густой чаще леса было обнаружено поселение тех самых отвратных гоблинов. Ни в одно из этих мест сразу же углубляться я не захотел — опасно да и далеко от лагеря. И в целом идея идти в логово монстров не жизнеспособна — только помру, почем зря. По иронии судьбы оказалось, что и место, где я появился, было не так далеко — я нашел оставленные мной зарубки на деревьях всего лишь в нескольких часах ходьбы.

Знал бы я, что, пройдя такое незначительное расстояние, можно выйти к морю — сразу двинулся бы в его направлении. Теперь, зная этот лес чуть лучше и сложив два плюс два, мне пришло осознание — я все это время шатался по полукругу. Примерная карта от точки появления и со всем пройденным мной маршрутом, включая старую деревню и поселение гоблинов, была в моей голове. Конечно же, когда я вернулся в лагерь, я сразу же зарисовал ее в дневник. Дальше сидеть и бездействовать в своем лагере я не мог. Такими темпами даже гипотетическая возможность отправиться в родной мир пойдет прахом. Отдохнул — и хватит! Вперед, к приключениям!

Поэтому на следующий день, я сидел на дереве и, чувствуя себя благородным эльфом, следил за заброшенной деревней. Потратив на это несколько дней и не найдя ни единого следа присутствующих там людей и хоть какой-то жизни, я решил спланировать вылазку в нее, конечно же, только после тщательной подготовки. С такими мыслями я отправился в лагерь, продумывая план дальнейших действий.

Я сидел на земле, скрестив ноги, и листал свой дневник в поисках упущенных мной деталей в карте, которую, пусть криво и косо да с ошибками в масштабе, я нарисовал. Картограф из меня, конечно, никудышный, даже топографию местности я заменил стрелками «вверх» и «вниз». Ну, главное, что мне все понятно! Буду себя утешать хотя бы этим.

Разворот со всеми полученными мной характеристиками был уже не слабо исписан, ведь я старался записывать изменяющуюся статистику каждый день, а итоговые значения были следующими:

Сила: 7

Выносливость: 9

Ловкость: 9

Интеллект: 8

Самообладание: 6

Упорство: 5

Проницательность: 9

Восприятие: 6

Память: 5

Скрытность: 4

Рост каждого показателя составил две — три единицы. Только «интеллект» подвел — всего на единицу вырос. С другой стороны, все мои занятия за последние пару недель были физическими тренировками. Отжимания, приседания, подтягивания. Тренировка искусства сражения копьем и кинжалом. Часовые заплывы в море. А еще, во время разведки окрестностей и путешествия в лесу, я вспомнил экшен-аниме и начал учиться прыгать с ветки на ветку, с дерева на дерево, словно ниндзя. Я даже начал встречать на своем пути животных, то ли они перестали меня бояться, то ли ощущать. Раз скрытность выросла — ставлю на второе.