Так как эту ночь, в целях безопасности, я снова решил провести на дереве — я начал осматривать близстоящие дубы. Найдя и отметив достаточно большое дерево, ветки которого были достаточно высоко и раскинулись словно каркас кровати, я начал подготавливать инструменты. На часах было уже два дня, и время начинало поджимать.

Из-за нехватки в моих вещах веревки, и отсутствии рядом прочных растений, чтобы ее свить, я разрезал наушники-затычки. Проделав в палках отверстия, достаточные для проталкивания камня, я крепко скрепил их своей импровизированной веревкой. При изготовлении я вспоминал оружие неандертальцев — примерно такой же исход меня и ждал. У меня получилось сделать примитивное оружие каменного века!

[Вау, Вы дошли до уровня неандертальца! Вы получили следующие характеристики: сила +1, интеллект +1, проницательность +1, память +1].

«Силу дали из-за приложенных усилий, интеллект — за проектирование? Проницательность — это что, тип логика и рациональное мышление? О, и памяти одно очко дали — не зря я вспоминал основы оружейного дела, ха» — подумал я, проигнорировав сарказм системы и продолжив заострять палки для деревянных копий.

Одну длинную и достаточно гибкую, как минимум для моих целей, ветвь я заострять не стал. Вместо этого я проковырял в ней дырку и продел туда провод от зарядки наушников — это самое длинное и подходящее для веревки, после шнурков, что у меня было. На свисающем конце провода я повязал загнутую прищепку от железной ручки. Импровизированная удочка была готова.

Я пришел на берег реки и закинул удочку, закрепив ее меж камнями. Благодаря саперной лопатке вскоре докопался до глины. Из нее я вылепил несколько толстых брусков и положил сушиться на солнце. Они будут использованы в виде решетки моего каменного мангала, который был быстро уложен и закреплен, вместо цемента, выкопанной глиной.

Рядом я положил берестяное полотно и закрепил камнями, чтобы оно не улетело. Здесь же расположились сложенные, на скорую руку, берестяные котелки, края которых я сцепил деревянными палочками, расщепленными посередине.

Метрах в пятистах севернее от моего дерева-кровати я повесил силки, сделанные из шнурков от моих мартинов. Сделать их не так уж и сложно — самозатягивающийся узел и поддержать его палкой. Зверь попадает в силок, а узел под силой тяжести затягивается и зверь пойман. Рядом же раскопал небольшую яму, достаточную для поимки жирного и упитанного кролика, выставил туда острием вверх копья и присыпал это все ветками да листьями, оставив на дереве зарубку о ловушке. Повторил эту операцию еще несколько раз и губы сами растянулись в улыбке, настолько я был доволен всей проделанной работой. Остается только верить, что за ночь кто-нибудь да попадет в одну из ловушек. Хоть червей немного накопал — будет теперь наживка для рыбалки.

Разведя в мангале костер и закурив, я стал наблюдать за удочкой. Небо темнело, солнце начинало заходить. В уме я отметил, что закат действительно начинается в районе шести вечера — значит, к семи будет темно. Я докурил сигарету и только собирался ее затушить, как начало клевать. В неравной борьбе меня и рыбы, где у нее было шансов спастись больше, чем у меня ее выловить, я все-таки смог справиться с этой задачей. Был бы у меня нормальный, острый крючок — и все могло пройти в несколько раз легче.

[Мои поздравления с первой удачной рыбалкой! Хотя Ваши шансы на успех и оценивались, как крайне низкие, но Вы смогли доказать мне и, в первую очередь, себе, что Вы прирожденный рыбак! Вы получили следующие характеристики: ловкость +1].

Я проигнорировал систему и продолжил заниматься делом. Оглушив рыбину, похожую на окуня, с чертыханьями я смог отрезать ей голову и начал потрошить ее. Хорошо, что я этим когда-то занимался, не настолько противно и отвратно, как могло бы быть, правда тупым, каменным ножом дело это небыстрое. Теперь главное — не дать течению вырвать из рук мой ужин и унести его куда подальше.

Закончив с рыбиной, я кинул ее в берестяной котелок, набрал в него воды и поставил на плотно сложенные глиняные дощечки, не давая открытому огню добраться до дерева. Где-то через час варки, которую я затянул в попытке избавиться от всяких паразитов, я смог приступить к ужину. Нехватка овощей и специй была ощутима, и подай мне кто подобный бульон еще неделю назад — я съел бы его без удовольствия и дабы не обидеть угостившего меня человека. Но сейчас, после нескольких дней вынужденной голодовки и водной диеты, этот наваристый бульон приятно щекотал все мои вкусовые рецепторы. И даже привкус речной рыбы играл своими яркими красками, дополняя нежность мяса, служа своеобразным маринадом.

Я плотно наелся этой импровизированной ухой и, с довольным выражением на лице, залез на дерево, укутался поплотнее в одежду и начал засыпать. Последними моими мыслями были желания выспаться и повторить завтра подобную трапезу, или даже сделать ее еще лучше — с жареным мяском какой-нибудь животинки, как бы мне ее не было жалко. Получится ли? Надеюсь, хоть разок госпожа удача будет на моей стороне!