— Я поймала тебя, ульцескор. — Черты этайны трудно было назвать привлекательными: прежде всего, она оказалась чересчур угловатой и костлявой. Ланн не знал, как выглядят другие, подобные ей: он впервые встретился с женщиной, изменяющей облик. — Мужчин проще затянуть в свои сети. Стоит только приподнять юбку.

Ланн разжал руку, и этайна рухнула в лохань, расплескивая воду. Невзирая на боль, она рассмеялась, обнажив удивительно мелкие, острые зубы.

— Хочешь убить меня? Давай.

Ульцескор демонстративно убрал клинок.

— Зачем? На тебя нет контракта, — промолвил он.

Этайну обескуражил его ответ. Она даже перестала улыбаться.

— Значит, ты меня отпустишь? — недоверчиво поинтересовалась она.

— При условии, что ты ответишь на мои вопросы. — Ланн надел рубашку через голову и присел на корточки. Этайна не сводила с него напряженного взгляда. — Та, чьим обликом ты воспользовалась, она путешествовала в компании волка?

— Ликантропа. Ты не боишься, что я солгу?

— Не стоит. Второго шанса не будет. Куда они направились?

Она на мгновение задумалась.

— Иди прямо на восток. Я давно не покидала лес, не было необходимости, но в полумиле отсюда находится мертвый город. Лете, — она чуть помедлила, роясь в памяти, — да, Лете — так он называется. Волки обосновались неподалеку от него.

Ланн молча выпрямился. Благодарить этайну? Какая глупость.

Тощая рука схватила его за штанину.

— Может, останешься? — заискивающе спросила она. — На одну ночь? Временами подделка значительно превосходит оригинал. Особенно если, — этайна сильнее сжала пальцы, — подлинник не может дать тебе то, чего ты желаешь

— Отпусти.

Этайна разочарованно вздохнула и повиновалась. Ланн накинул куртку и вышел из хижины, полной грудью вдохнул свежий ночной воздух. Луна улыбалась ульцескору с небес. Он не нуждался в ложных воспоминаниях, которые предлагала этайна, ее опытные, умелые ласки не могли сравниться с неловкими поцелуями настоящей госпожи ди Рейз. Справившись с заданием, Ланн все равно отправит девчонку к папаше; зачем им растрачивать друг на друга любовь и страсть? На сердце и руку Летиции найдется много охотников, рано или поздно она выберет себе подходящего жениха; а Ланн до самой старости будет блуждать среди чудовищ — как реальных, так и тех, что таятся в глубинах разума.

Ульцескор пошел дорогой, которую указала ему колдунья. Если бы он тогда не обернулся на оклик этайны, не повернул назад, Ланн давно бы успел исследовать город. Темно — серое здание, открывшееся его взору, насчитывало не менее пятнадцати этажей: ни один населенный город не мог похвалиться наличием столь высоких жилищ. Пустые окна и залы, длинные вереницы пересекающихся коридоров, заброшенная площадь, поросшая сорняками и темным мхом, что — то наподобие сети открытых канализационных труб, через которые в Лете поступала вода, поле могильных цветов с ядовитыми лепестками. Ланн обошел окрестности, ничего не касаясь, а затем зашагал вдоль скалы.

Вскоре ульцескор набрел на пещеру, служившую волчьим логовом. Ликантропы должны были почуять его приближение и выйти навстречу: дальше следовал кровавый финал, которого Ланн всеми силами старался избежать.

От черного зева пещеры отделилась тень, метнулась по направлению к ульцескору. Он вынул клинок, держа его перед собой. Вместо того чтобы наброситься на человека, волчица замедлила шаг, а, приблизившись, ткнулась мордой ему в бедро и жалобно заскулила. Ланн опустился на колени, приподнял ей морду и заглянул в глаза. У него пересохло во рту.

— Тиша?

Ее взгляд вопрошал: «Где ты был? Почему ты пришел так поздно?»

— Прости меня. Прости.

Волчица лизнула его в ладонь. Ланн мягко отстранил ее и поднялся с колен. Меньше всего его сейчас волновал вопрос, куда подевалось отведенное на поиски время. Сожалеть он будет позже, а сейчас в горле клокотала ярость, требующая выхода. Ульцескор вошел в логово, черная волчица неотступно следовала за ним.

Карма подняла голову и угрожающе зарычала при виде человека. Сонные волчата жались к боку матери. Пайпер быстро спрятался за свою подружку Робин, а Хальц вскочил на четыре лапы и пригнулся, готовясь к прыжку.

— Не двигаться, — сквозь зубы процедил Ланн. Он искал взглядом вожака, но Архена не было в пещере. — Не двигаться, иначе я убью вас всех — вместе или по одному.

Шерсть Архена блестела в темноте, напитавшись лунным светом. Он поднял морду и завыл — в этой песне звучали горечь и тоска, понятные ему одному. Летиция остановилась в двух шагах от волка, все еще сжимая рукой плечо.

Окончив сольный концерт, к которому не пожелала присоединиться стая, вожак повернулся к девушке. В небесах висела растущая луна, потешаясь над ним обоими.