На цыпочках прокравшись к нужной секции, Летиция взяла с полки книгу с многообещающим названием «Дикая природа», уселась на пол и разложила ее на коленях. Она долго и беспорядочно листала страницы, разглядывая картинки, прежде чем вспомнила, что в начале или конце каждой книги есть оглавление с указанием страниц. Это значительно ускорило поиск. Бумага зашелестела под ее пальцами.

Изображенный на картинке волк сильно отличался от зверя, который повстречался им в лесу. Глупая нарисованная морда напомнила Летиции Локса, добивавшегося внимания хозяйки. Девушка принялась за чтение.

«Волк — хищное млекопитающее, крупный представитель семейства псовых, способный убивать добычу значительно больше и сильнее самого охотника. В схватке волк борется до победы или до смерти».

Летиция зевнула, прикрывая ладонью рот. Быстро поглядела сначала в одну сторону, потом во вторую. Тряпка шуршала за пределами видимости.

«Стая состоит из пяти — одиннадцати зверей. Главенствующее положение в ней занимает родительская пара: альфа — самец и альфа — самка».

Девушка невольно поежилась. Родительская пара… это что ей, еще и волчат ему рожать придется? Или дети оборотней рождаются людьми? Она перелистала несколько страниц вперед, пропустив подробное описание волчьего рациона и способы охоты.

«Волки моногамны — на одного самца приходится одна самка. Пары образуются на долгий срок — до тех пор, пока один из партнеров не погибает. Новая пара вместе начинает поиск места для будущего зачатия и разведения потомства. В этот период самец и самка держатся бок о бок и заигрывают друг с другом».

Летиция, прочитав о любовных играх волков, почему — то страшно смутилась, но не отложила книгу. На соседней странице была иллюстрация: склонив головы один к другому, пара волков пила воду из замерзшего ручья.

«На волков охотятся вне сезона для снижения численности…»

— Что это ты там читаешь?

Девушка подняла глаза. Книга увлекла ее настолько, что Летиция позабыла об осторожности, но она бы не призналась в этом под страхом смерти — даже самой себе. Резким движением Летиция захлопнула «Дикую природу» и спрятала ее за спиной.

— Покраснела, — заметил Ланн, вглядываясь в ее лицо.

— Неправда, — отрезала она, вставая.

Зажав книгу под мышкой, Летиция прошествовала к стеллажу, чтобы вернуть «Дикую природу» на ее законное место, но Ланн, как назло, оказался у девушки на пути. Когда они поравнялись, наемник ловко выхватил у нее книгу.

— «Дикая природа», — торжественно прочел он.

— Отдай!

Летиция побагровела и потянулась за книгой, цепляясь за его руку, но Ланн только рассмеялся. Отчаявшись заполучить увесистый томик обратно, девушка с силой ударила наемника в грудь, отошла к окну и отвернулась.

— Зачем это тебе? — уже серьезнее спросил Ланн.

— Не твое дело, — огрызнулась Летиция.

На улице был теплый, солнечный день. Можно поиграть в крокет с Вилл или подремать в саду в тени деревьев… Уж нежиться на солнышке ей — то дозволено?

— Ты читала о волках?

Она нехотя обернулась и ответила ему мрачным взглядом. Надо же, какая поразительная проницательность.

— Ты не веришь в меня, — сказал он.

Это было утверждением, не вопросом.

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты… — Летиция напрягла память, вспоминая слова, которые Ланн употребил в отношении айлей, — мнительный сопляк. Твои дурацкие серьги и твоя дурацкая история для меня ровным счетом ничего не значат. Все, что я знаю, — ты таскаешься за мной, как привязанный. Если бы ты действительно хотел защитить меня, ты бы отправился в лес и перебил их всех, включая вожака.

Ланн долго молчал, потом разлепил губы:

— Это безрассудно.

— Благородство и храбрость идут рука об руку, — гордо вскинув голову, произнесла Летиция. — Только тебе не ведомо ни то, ни другое.

Летиция толком не могла понять, за что на него злится. Потому что тогда ночью открылась ему, какому — то проходимцу, который исчезнет из ее жизни так же легко, как появился? Потому что задавала Ланну личные вопросы, и наемник отвечал, и все выглядело так, словно он ей небезразличен? Потому что ей было холодно и страшно, и она искала в его лице тепло и защиту, и поэтому прижалась к нему? Потому что предлагала ему, пусть недвусмысленно, лечь в одну постель? А он отказался?

— Ты говоришь о храбрости, граничащей с глупостью?

— Тебе не понять. — Ланн пожал плечами. Золотые пылинки кружились в ярком луче, шуршание тряпки давно стихло: возможно, слуга прислушивался к их разговору. Летиция продолжила, шагнув к наемнику и понизив голос: — Ты использовал нас как приманку, тогда в лесу, меня и Вилл. Теперь ты ждешь, когда оборотни явятся сюда. Они привыкли к широким, свободным пространствам, и в узких коридорах поместья им будет неудобно передвигаться и нападать. — А потом, — она сделала еще шаг, не отрывая взгляда, — ты по очереди перережешь им глотки своим клинком.